Нарисованная жизнь майора

Да и зачем от него избавляться: добросовестный сотрудник, хорошо показания выбивает. Да и начальство его любило, майор хорошие тосты говорил и прекрасно жарил шашлыки.В этот день ему опять пришлось колоть мульта. Эти странные существа пребывали на Землю, словно ниоткуда. Отец Алексей, ответственный за взаимодействие с правоохранительными органами на занятиях по основам духовности в главке ясно сказала, что это все происки Сатаны и Запада.Отцу Алексею верить можно, он сам бывший сотрудник. Майор с грустью вспоминал те дни, когда они вместе работали.

Иногда с грустью, а иногда с улыбкой, в памяти всплывали момент, когда Отец Алексей, еще когда не был священником, гонялся за кадровичкой Ленкой, пытаясь овладеть той силой, после очередной рюмки горькой. А как он показания выбивал.Короче говоря, отце Алексей был свой в доску. Когда за бутылкой он вспоминал, как бил людей, когда другие собутыльники вспоминали, с чего его проверки начинались, становилось тепло на душе. Отец Алексей, тогда еще и не отец вовсе, влетал в отдел с очередной проверкой и сходу требовал себе проституток, прямо в кабинет. Сразу видно – лицо одухотворенное было уже тогда.Воспоминания прервал стук в дверь.— Сан Саныч! – в дверь вошел Петя – старший инспектор, всегда заискивающий и всегда готовый выслужиться.— Чего тебе?Майору явно не понравилось, что его ностальгические воспоминания прервали, даже пусть это был Петя. — А вы испачкались, Сан Саныч, — Петя услужливо потянулся за салфеткой.— Слышь, Петюня! – майор брезгливо одернул руки, — иди на хер! Знаешь где подтирай!— Виноват, Сан Саныч!При том, подхвалимчик говорил так, словно и притер бы где следует, укажи на это место майор. Петюня был из разряда сотрудников, которые всегда правильно реагировали на слова начальства. Даже, если бы ему плюнули в лицо, старший инспектор утерся бы и продолжал улыбаться. Правда что за этой улыбкой скрывалось, сказать было трудно. Это были, сродни Иудушки из «Господ Головлевых» Салтыкова- Щедрина.— Че ты вообще приперся?— Да тут такое дело. Верка завтра обмывает звание, спрашивает что кто пить будет?— Водку пусть берет, че она как первый раз, ей богу.— Понял, понял.Петюня убежал. Майор остался один, но сладостные воспоминания к нему уже не вернулись. Еще раз брезгливо взглянув на руки, испачканные краской, он встал, и вышел из кабинет.В туалете руки так и не отмылись, потому что горячей воды в управлении никогда не было. Хорошо, что краска засохла и уже, почти не оставляла следов.