Сенсация по заказу

– Но, по крайней мере, это тот самый Колдин, ты его вспомнил? Похитители тел из космоса тут ни при чем?

– Это тот самый Колдин. Биолог и кандидат наук.

– Уже легче, – вздохнул Турецкий.

Адвокат уехал, а Турецкий приступил к расследованию. Действительно, прежде всего нужно было понять: по собственной воле погиб ученый, его принудили или вообще убили?

Жаль все-таки, что пуля у Белова в голове не застряла – насколько сейчас все было бы проще, думал Турецкий, листая материалы, которые ему привез Гордеев, – записи разговора с Колдиным.

Жаль что ее почему-то не нашли. (Вот почему, интересно? Это самый главный аргумент против самоубийства пока что.) Можно было бы просто идентифицировать ее – из пистолета Белова пуля была выпущена или нет. Да, жаль, что она не застряла в голове…

Турецкий еще раз повторил про себя последнюю фразу и ужаснулся. Господи, что я несу?! «Жаль, что пуля не застряла в голове…» Надо ж такое сказать. Вот же ж циничная работа… А с другой стороны, покойнику все равно, застряла пуля или нет.

Как говаривал старина Билли Бонс из любимой детской книжки его дочери, мертвые не кусаются.

…Бросив портфель в прихожей, Турецкий услышал доносящийся с кухни разговор и, не разуваясь, заглянул туда.

Ирина колдовала у плиты, а на табуретке с ножом в руке сидел Слава Грязнов. Генерал-майор МВД и замначальника Департамента по борьбе с коррупцией чистил картошку. Вот, значит, что за гости планировались… Ну да, и Славка же неопределенно так по телефону говорил: вряд ли, не получится… Здорово они его развели, молодцы.

Градус настроения у Турецкого пополз вверх. Хорошо, что на свете не перевелись жены и друзья.

– Трудно поверить, что ты старый холостяк, – говорила Ирина, подмигивая Турецкому, которого Гряз-нов еще не видел.

– Зря хвалишь. Потерял квалификацию, – вздыхал Грязнов. – Иногда думаю, скорей бы уже на пенсию, брошу все к чертовой бабушке, обложусь кулинарными книгами и буду готовить – пальчики оближете.

Ирина засмеялась.

– Ты чего? – обиделся Грязнов.

– Я такое уже недавно слышала, – объяснила она, – про блистательную кулинарную карьеру, которая светит одному работнику правоохранительных органов.

Грязнов, матерый волк, тут же оглянулся – Турецкий стоял за спиной и корчил жене рожи.

За столом, едва Грязнов наполнил рюмки, Ирина сказала:

– Саша, я узнала про психодраму, как ты просил.

– Ну-ка, ну-ка! – Турецкий опустил рюмку, несмотря на укоризненный грязновский взгляд.

– В нескольких словах так.