Сенсация по заказу

– Я не о том! Учитывая силу сопротивления – она дважды пробила череп, – как-то странно, что она долетела до окна, разбила стекло и… исчезла! На виске пороховая пыль. На полу лежал его пистолет, «макаров». На нем его отпечатки пальцев. Вроде все верно. Только непохоже, чтобы эта мистическая пуля была из «макарова». Может, оружие помощнее?

Турецкий помолчал, оценивая сказанное. В словах Гордеева была логика. На то он, впрочем, и адвокат.

– Баллистическая экспертиза проводилась? – спросил Турецкий.

– Кажется, да. Хотя без пули… я не знаю, что это за экспертиза может быть. Наверно, так, – с сарказмом предположил адвокат: – Из пистолета стреляли в такой-то отрезок времени? Стреляли. В общем, читай дело, Саша, разбирайся со следователем.

– Разберусь, – пообещал Турецкий без особого оптимизма. – А пока я тебе так скажу. По первому впечатлению. А оно, как ты знаешь, часто оказывается верным. Если судить по записке, то все ясно как день, – сказал Турецкий. – Человек не выдержал предстоящего позора.

– И покончил с собой?

– И покончил с собой. – Турецкий внимательно смотрел на Гордеева. – Ты хочешь что-то добавить?

Гордеев проскрипел:

– И мазохисты признаются во всем под пыткой. Из благодарности.

– Думаешь, его пытали? – удивился Турецкий. – Никаких следов, насколько я понял, не обнаружено, верно? Или ты мне хочешь что-то сказать?

– Ничего я не хочу сказать, – разозлился Гордеев. – Хотел бы – назвал вещи своими именами.

– Знаешь что, Юрка? – повысил голос и Турецкий. – Узнаешь имена вещей – не забудь проинформировать!

Гордеев хлопнул дверью.

Турецкий покачал головой, встал из-за стола. Вышел в коридор.

– Юра, вернись, пожалуйста.

Гордеев остановился. Неохотно сделал несколько шагов Турецкому навстречу.

– Ну что еще.

– Последний вопрос. Не дуйся, нет причин. Этот твой Колдин… Что он из себя представляет? С ним вообще можно иметь дело?

– Правду?

– Конечно.

– Я его толком и не помню.

Мы жили вместе в общежитии – не то два, не то три месяца. Помню только, что травку он покуривал, ну так с кем по молодости не случалось, его даже как-то повязали на этом, но обошлось – учился он блестяще. Вот и все. А потом у меня начался роман, и я переехал к своей девушке. А когда вернулся в общагу, Колдина в моей комнате уже не было. Я его знаю не больше… – Гордеев поискал сравнения и не нашел. – Толком, я его не знаю.