На огонёк

― И правильно делаешь: для друга ничего не пожалею, даже две чарки! ― воскликнул «гном» с вполне серьезным лицом, ― а, вот тебя, турист, ― он снова цыкнул зубом, ― извини, не знаю, потому и не налью, ― и он крякнул, дыхнув на меня перегаром.

Услышав это, «эльф» снова засмеялся, неожиданно похлопав меня по плечу.

― Да ты не волнуйся, парень, голодным и трезвым не останешься: мы только недавно получили плату, ещё не всё пропили. Непыльная была работёнка…

С этими словами он отрезал большой ломоть мяса от жарящейся над костром, истекающей соком тушки какого-то монстрообразного животного и, завернув его в лист, напоминавший большой лопух, культурно протянул мне, заставив запить необычное жаркое содержимым своей фляжки.

От крепости напитка у меня глаза полезли на лоб, и, давясь, я стал быстро доедать мясо, пытаясь сбить полыхающий в желудке пожар. Это снова развеселило ролевиков, и они дружно чокнулись, перемигиваясь.

― А где Егорыч, не загрыз ли его какой зверь ненароком? Давно уж пошёл в кусты ― желудок у мужика слабый: вчера поджарили змеюку, так она плохо у него пошла, вот до сих пор по кустам и шныряет. Вы, люди, такие слабаки…

Мне шутка понравилась, и я одобрительно кивнул, продолжая обсасывать кость неизвестного, но на удивление вкусного зверька. Да и как могло быть иначе ― после непривычно крепкой настойки усталый «турист» не только отогрелся ― наелся до отвала и успокоился, даже перестав замечать навязчиво увивающихся вокруг комаров.

И тут из-за деревьев появился высокий мужчина с козлиной бородкой, длинными до плеч волосами и сияющей, занимавшей не меньше полголовы лысиной; одетый, как и его приятели, в обноски ― новыми были только сапоги. Его худое, желтоватое лицо показалось мне смутно знакомым.

Это, несомненно, был человек, не пытавшийся изображать из себя книжного героя ― он охал и постанывал, с кислой физиономией поглаживая свой немаленький живот. Бесцеремонно оттолкнув «гнома», новый персонаж плюхнулся у костра, сразу схватившись за фляжку, и надолго к ней приложился. После чего смачно рыгнул, что вызвало у его товарищей очередной приступ хохота, поднял на меня мутные глаза и обомлел.