Ты попала, Жюли!

С самого начала взбунтовалась против общественных устоев. Дора не даст соврать, правда, Дора?

Та, которой адресовалась последняя его фраза, притворилась глухонемой и, поежившись, вновь обмоталась своим шарфом.

- Да ты и сама посуди, - после паузы продолжил Арчи, обратившись ко мне со слащавой ухмылочкой. Пришлось призвать на помощь всю силу воли, чтобы не вмазать ему по физиономии. – Что у моих современниц вызывает восторженные возгласы, то Эсфирь на дух не переносит.

Она бросила вызов великосветской моде, из-за чего в «павлиньей» среде аристократов ее, мягко говоря, не переваривают.

Как-то при мне платье фаворитки короля Лауры она обозвала чехлом для люстры, а прическу встретившейся нам малютки Эжени, - он рассмеялся в нос, - дохлым осьминогом. Кроме того, у нас принято, чтобы каждый, кто при умеренном достатке не хочет прослыть скрягой, обязательно держал прислугу.

А что Эсфирь? На бедность не жалуется, концы с концами не сводит, но следовать «сему варварскому обычаю», видите ли, ниже ее достоинства.

Краем глаза я глянула на Дору: бедняжка вжалась в диванную спинку и боялась пошевелиться. То ли сплетни Арчи ее доконали, то ли от сестры болезнь подхватить умудрилась – неведомо. Только вот когда Эсфирь внезапно выступила на середину комнаты и обвела нас суровым, осуждающим взглядом, сердце у меня ушло в пятки. А мой сосед сделал несколько судорожных глотательных движений и, похоже, счел за благо прикусить язык, ввиду скорого оглашения приговора.

- Итак, что же мы видим? – ледяным тоном проговорила Эсфирь. – Шепчутся за моей спиной, косточки перемывают – и кто? Не старухи с рыночной площади, не пигалицы с королевского двора, а собственные друзья!

- Я…я тут ни при чем! – точно ужаленная, воскликнула Дора.

- Знаю, что ни при чем. Держи свое лекарство, - примирительно отозвалась та. – На роль разносчика сплетен у нас имеется другой кандидат. Что, Арчи Стайл, много нового узнала твоя протеже?

Эсфирь уперла руки в бока и гневно сверкнула на нас из-под черных бровей.

- Эй, эй! Ты не то подумала! У меня вовсе не было намерения выносить сор из избы. Наоборот, старался представить тебя в самом выгодном свете, - со скоростью тележурналиста оттараторил Арчи.

- Старайся – не старайся, да только у тебя с языка всякий раз одна грязь слетает. Ты уж не сочти за труд, поработай над собой. А теперь - вон, выметайся вместе со своей подопечной. Видеть вас больше нету мочи.