"Ключ от города"

Встряхивает седыми волосами, рассыпая иней, и, обернувшись юношей, весело заканчивает:

- Этот маленький крикун сам явился к нам на перекресток, в ночь, когда распахиваются врата Мира Духов. Вознаградим же его за нечаянную смелость!

Четыре могучих Духа соединяют руки над корзинкой.Крошечная искра падает на щеку малыша. Он вскрикивает, но искру тут же смывает прохладная капля воды.Щепотка сухой земли падает на лоб младенца, но ветер сдувает ее.Красный, синий, серебряный и угольно-черный лучи скрещиваются над головкой малыша.

А потом гаснут, и ребенок перестает плакать. Он лежит в высохших пеленках и таращит непонимающие глазенки.

- Куда теперь его денем? – снова бубнит великан.

- Отнесем в соседнюю деревню, - отзывается огненноволосая женщина. – В этом краю пока еще царит мир. Возможно, нашему найденышу снова повезет, и он проживет счастливую, долгую для смертного жизнь.

Юноша с флейтой берет корзинку в руки. Оглушительно свистит налетевший ветер, и он исчезает вместе с грузом.На перекрестке снова становится тихо.

Только клубится туман над водой, ровно и мощно горит костер, и дремлет, закутавшись в мох, черный камень.А далеко отсюда чья-то невидимая рука протягивает сидящим у костра корзинку со спящим ребенком…

Саймон медленно открыл глаза. Зажегшиеся фонари казались мутными желтыми пятнами, и все вокруг плыло и качалось. Он провел рукой по лицу и почти не удивился, ощутив на пальцах соленую влагу.

- Так вот, значит, как все было, - прошептал юноша. – Каприз могучих природных сил, пожалевших приблудного мальчишку.

Матушка спасла меня, бросив в воду, как младенца Моисея. А я даже не смог увидеть ее лица...

Он опустил голову, не понимая, что теперь делать с этим знанием, и чувствуя страшное опустошение. Потом вспомнил, как в монастырской школе на уроках истории рассказывали про долгую войну, уничтожившую половину населения соседней страны, и ему стало совсем тошно.

Маленькая рука легла на его плечо и испуганно затеребила.

- Саймон, что с тобой? Это я виновата – да?! Наверно, мне не следовало исполнять это желание.

Юноша с трудом поднял голову. Виски ломило, затылок казался чугунным. Стелла смотрела на него глазами, полными слез.

- Это я во всем виновата, - повторила она. – Звезды должны дарить людям радость, а я не справилась и принесла тебе только горе.

- При чем тут ты? - вздохнул Саймон. – Я сам, дурак, столько лет мечтал разгадать свою тайну, и ни разу не подумал, что она может быть страшной, а вовсе не романтичной.