Ник и Орион

Ник и Орион

SteveFace

Глава 1

После того, как последняя свеча потухла, ничего не произошло.

Они переглянулись в темноте.

В воздухе всё ещё витал лёгкий запах гари. Смеркалось. Солнечные лучи проходили по контуру открытых дверей амбара и ложились белым прямоугольником на земле, где сидел Орион. Знаки академии блестели на его наплечниках.

Он обратился к бумагам, Ник ждал. Никто ничего не говорил. Было сказано много слов — плохих и хороших. Они устали.

Оба даже перестали бояться, что кто-то застанет их за этим делом.

В конце концов худшее, что может случиться — Нику выскажутся родители, а Орион получит выговор от преподавателей, а потом все забудут об этом дне, как будто его никогда не было, и как будто не было множества подобных дней прежде.

— Угу, — хмыкнул Орион и убрал бумагу. — Ещё.

— Надоело.

— Давай.

Орион положил руки, и Ник машинально повторил за ним.

Он ничего в процессе не понимал, но был уверен, что они топчутся на месте. С некоторым укором к себе он понимал, что не верит в идею.

Может поэтому и не получается. А может он и прав, и они тратят время напрасно.

Юра зажёг свечи повторно, отметив, что спички начинают кончаться, после чего положил ладони на место и снова стал читать наизусть.

Ник глядел вниз, на начерченный круг, в котором лежали их четыре руки, и на пальцы Ориона, которые иногда вздрагивали и поджимались. В моменты пика, когда Орион погружался в своё особое состояние, его тело вело себя хаотично, иногда он падал или вскакивал, вытягиваясь как прут с такой силой, что невозможно было изменить его позу.

Словом — его тело очень страдало, когда разум путешествовал где-то снаружи.

В этот раз он сидел очень смирно, только лицо оставалось напряжённым. Ник заметил, как у него трясутся уголки губ, после чего Орион вскинул голову и выпрямился. Глаза широко раскрылись, но уже никуда не смотрели.

Орион отсутствовал.

Он делал так с собой часто, и Ник не знал, зачем продолжает ему позволять это вытворять. Каждый раз это выглядит неестественно и кошмарно.

Наконец Орион ослаб и упал на спину. Он не поднимался. Каждый новый побег в свою особую реальность вызывал у него огромный отток сил. Ник равнодушно вздохнул и потянулся в котомку за хлебом.

Они весь вечер уже торчат здесь, становилось прохладно. Где-то вдали щебетали последние птицы, готовились к концерту сверчки.

Ник сделал первый укус.

— Что жуёшь? Дай, — сказал Орион, не открывая глаз.

— Надо — возьми.

Юра неловко приподнялся и перевалился вперёд.