Чародей из Дубравки

Подвижные шары мышц перекатывались под просторной рубахой. С таким не каждый богатырь рискнёт спорить. Глядя же на деда Егора, вспоминается такое слово - мощь. Тоже сила – только сильнее. Он был как… утёс, огромный и всегда немножко хмурый. С дедом Егором богатыри спорить даже не подумали бы.

- Чего стряслось-то, Машенька? – Отец Егора привстал в тазу. – Егорка, ты тут как оказался?

- Ну-ка, расскажи. – Марья Искусница вытолкнула сына вперёд.

Егор втянул голову в плечи. Ну, вот как им всем рассказать, что там произошло? Как объяснить, если даже бабуля - мудрая старушка не поверила.

- Кощей жив! – выпалил Егорка. – И он околдовал царя.

Наступила тишина, было слышно только, как муха, жужжа, бьётся о стекло.

- Чего? – испуганно переспросила мама Егора.

- Вот… и бабуля у него, – продолжил мальчик. – Она велела с тобой в лес бежать к Лешему.

- Чего? Ты, может, напутал чего, сынок?

И тут в дверь загромыхали.

- Егор Тимофеевич, – послышался голос. – Это я - воевода царский. Можно войдём мы.

Дверь распахнулась, и вошёл воевода, а следом ещё пять дружинников при полном вооружении.

- Вот..., – чуть растерянно произнёс воевода. – Вы все в сборе. Я-то как раз по вашу душу. Тут царь наш… Афанасий… просил…. Павлуха, давай ты. – И воевода вытолкнул вперёд молодого дружинника.

- Царь приказал доставить ко двору кузнеца Ивана, швею Марию и их сына Егора для дальнейшего разговора, – резво отчеканил Павлуха.

Дед Егор встал и вытолкнул из таза сына. Воевода поперхнулся.

- Царь как бы просил…, приказал…, - голос воеводы дрогнул, когда он увидел, как дед Егор поднял молот.

- Вот что, – прогудел дед Егор. – Ванька с Машкой к царю не пойдут. Без них пусть дела свои решает.

- Так приказ же, Егор Тимофеевич. Мы ж силой можем.

- Машка, бери сына и мужа, и бегом через заднюю дверь.

- Егор Тимофеевич, ну не дело это, – расстроился воевода, знаком показывая дружинникам приготовиться.

- Папань, ты чего говоришь-то? – обиделся Иван кузнец и тоже ухватился за кувалду.

- Инструмент положи и иди за женой, – сурово проговорил дед Егор и сын, вздохнув, повиновался.

Егор Тимофеевич поставил молот и посмотрел на дружинников.

- Я ваши латы ковал. Негоже их этим же молотом портить. Я их кулаком помну.