К тебе будут приставать!

– Может быть, и для рогалика доброе – его же испекли именно для этого.

В ответ ее прожег скорбный, пронизывающий взгляд, способный пробить до самых печенок.

– Ты представляешь, какая ужасная участь – быть рожденным на свет только для того, чтобы тебя съели.

Фраза прозвучала проникновенно, и, возможно, заставила бы девушку устыдиться, если бы Маду при этом не намазывал очередной рогалик, ловко орудуя ножом. Ну и если бы ей было лет пять. Максимум – десять.

– Прекрасно представляю, – хладнокровно ответила Алена, отбирая нож и принимаясь за надругательство над своим рогаликом.

– Чтобы нас съели? – с интересом вопросил джинн, наблюдающий за девушкой с таким неприкрытым интересом, словно бы стремился именно к этому – накормить сдобой с шоколадом.

– Конечно, – теперь настала очередь Аленки шепелявить. – Наш съедят шерви, шделают перегной, на котором выраштет трава.

Девушка облизнула пальцы от потеков пасты и добавила задумчиво:

– Или яблоня. С красными яблоками.

– Я смотрю, ты распланировала свою жизнь даже после смерти, – весело фыркнул джинн. – Впервые вижу такую целеустремленную девушку.

– За все миллиарды лет, что живешь на свете? – скептически уточнила Аленка, принимаясь оттирать пальцы салфеткой.

– Почему за «миллиарды»? – удивился джинн. – Всего три тысячи лет.

– Постой, – Алена свела брови, припоминая срочно вычитанное в интернете, – ты же говорил, что печать сделал Соломон, а он жил за тысячу лет до нашей эры! Я проверила.

Маду закатил глаза.

– Ну какая разница – три тысячи лет, три с половиной тысячи лет, четыре. Почти одно и тоже.

– Вот уж не думала, что джинны относятся к своему возрасту также трепетно, как престарелые красотки, – прыснула Аленка.

– Я попрошу! – приосанился Маду. – Я джинн хоть куда, в полном расцвете сил!

– И пропеллер на спине есть? – продолжила веселиться девушка.

– Какой пропеллер?

Видеть наглого и самоуверенного джинна слегка растерянным оказалось весьма приятным. Настолько приятным, что Алена великодушно простила ему вчерашнее нехорошее поведение.

– Как у Карлсона.

– Не знаю про такого, – озадаченно сообщил Маду.

Понедоумевав, как мимо джинна прошел значительный пласт литературы и советских мультфильмов, Аленка принялась за просвещение.

Просвещение затянулось и продолжилось прогулкой по территории соседнего отеля (просто потому, что он оказался классом повыше и соответственно получше «оборудован» деревьями и прогулочными дорожками).