К тебе будут приставать!

Не зря все же аналог ада в древнем Египте представлялся как бесплодные камни, населенные лишь змеями и скорпионами, по которым палимый солнцем несчастный умерший должен был бродить в поисках выхода, изнемогая от жажды и голода.

Как оказалось, зря Алена с таким скептицизмом отнеслась к рассказу о «самой необычной гробнице». Большие залы, чьи своды подпирали высокие каменные колонны, длинные коридоры, расписанные бытовыми и посмертными сценками из жизни фараона и богов (кое-где облупленные, но все еще хранящие краски и величественность замысла и его реализации) – не укладывалось в голове, как можно было в стародавние времена, при отсутствии современной техники сделать подобное.

– А вот тут находился глубокий, бездонный колодец, – Вадик остановился и ткнул пальцем вниз с такими видом, словно самолично ее видел. – Он перекрывал вход в потайные комнаты, где и находилась настоящая погребальная камера Сети. Бельцони, раскопавший эту гробницу, обнаружил, что вот эта стена, – палец переместился указующим жестом на одну из стен, – фальшивая, приказал засыпать колодец, чтобы добраться до стены и разбить.

– Угу, – наполненный ленцой голос, раздавшийся со стороны, показался Алене странно знакомым, так что девушка украдкой глянула направо и невольно застыла, широко раскрыв глаза. Возле одной из колон, небрежно прислонившись к ней и совершенно не опасаясь ничего попортить или испачкать белоснежную рубашку и брюки, стоял Маду!

– Засыпать бездонный колодец – просто отлично звучит.

Джинн ухмыльнулся и несколько раз лениво хлопнул в ладоши, подчеркивая своими «аплодисментами» отношение к рассказу.

– Я на минуточку, – извиняюще улыбнулась Аленка кавалеру и быстренько отошла в сторону. – Что ты тут делаешь?

Шипение разъяренной змеи даже рядом не стояло с тем, что издала девушка, настолько сильно сжимая ручку сумки, что наверняка останутся отпечатки ногтей на ладони – лишь бы не дать кому-нибудь в нос, по наглой рыже… Ладно, не рыжей, черноволосой и смуглой, но все равно наглой морде.

– Развлекаюсь, – любезно пояснил Маду, даже и не подумав сменить диспозицию, дислокацию или еще что-нибудь, с целью оказаться подальше, лишь сложил руки на груди. Словно специально подчеркивая красоту рук, прекрасно открываемых короткими рукавами рубашки, и длинных, чутких пальцев.

Аленка скрипнула зубами.