Попаданка. Колхоз - дело добровольное

И, вообще, где я? И как очутилась так далеко от дома?

Когда ночь окончательно опустилась на полянку возле озера, а я дремала под едва слышное потрескивание костра, сидя на корточках и уткнувшись в колени, очнулся господин Орбрен.

– Малла, – позвал он меня, а когда я наклонилась над ним, спросил, – что ты опять наделала?

– Я не знаю, – пожала я плечами и подбросила дров в огонь. Даже злиться на негодяя не было сил, – мне было страшно.

Пламя вспыхнула освещая небольшой круг, отчего тьма за пределами света стала еще более темной.

– Мне кто-то угрожал. И я бежала куда-то. Туда, где безопасно. Но не успевала, и это страшное стало совсем близко. Тогда я что-то сделала… сама не знаю что. И уничтожила угрозу.

– Как ты это сделала? – он попытался встать, но у него не получилось, и он снова упал на попону, – и кто ты, Малла?

Я снова пожала плечами и честно ответила:

– Я Малла Вильдо из Хадоа, мой муж работал на Гвенар. Погиб три с половиной месяца назад.

Меня вывезли и назначили пенсию. О делах мужа ничего не знаю, в Гвенаре никогда не была.

– Ты не из Хадоа, – покачал он головой.

– С чего вы взяли? – спросила я, чтобы разговор продолжался. Молчать страшно, потому что тогда становились слышны жуткие звуки из леса.

– С чего? – господин Орбрен, рыкнув от напряжения, все же смог сесть, а я услышала, как его желудок пропел, выдавая желание поесть, – Ты ничего не знаешь об их традициях. Я положил на твое крыльцо самый лучший мех, который могу себе позволить.

А ты подарила его Салине. Хотя любая девушка из Хадоа сразу бы поняла, что я имел в виду.

– Что?! – я как раз вытаскивала из рюкзака половину краюхи хлеба, сыр и молоко, которые оставила для господина Орбрена, – так это были вы?! Но зачем?

– Я проверял тебя. Если в Хадоа свободной женщине кладут шкуру, то она ее либо забирает в дом, либо оставляет лежать на крыльце. А ты отдала подруге.

– Может быть я нарочно это сделала? Чтобы ввести вас в заблуждение?

– Нет, – господин Орбрен мгновенно проглотил небольшой бутерброд и запил молоком.

А я еле сдержалась, чтобы не дать ему еще и огурец… из мести. – Я тогда следил за твоей реакцией. И не сомневаюсь, ты не знаешь, что значит этот обычай.

– Знаю, – из вредности мне не хотелось соглашаться, – взяла – значит замуж готова выйти, не взяла – значит нет, – пришло на помощь воображение.