Попаданка. Колхоз - дело добровольное

– Малла, – даже обычно молчаливая Рыска не выдержала, – а у вас в Хадоа что вдов еще и яйцами тухлыми закидывают?!

– У нас нет, – буркнула я, – а вот у вас я не удивлюсь. Заставили же ходить в платьях мешках пыточных.

– Почему пыточных? – подал голос господин Гририх.

– А вы, господин Грири, сами-то видели из какой ткани сшиты нижние рубашки у вдов? – запыхтела я, – это же дерюжка какая-то колючая. От нее все тело чешется, терпеть невозможно.

– Видел, – как-то даже смутился наш председатель, – даже как-то не задумывался об этом… всегда вдовы в таком ходили… Это значит и Вилина моя тоже?

Салина с Рыской, слегка порозовев от стыда, закивали.

– И Вилина, – мне-то стыдно не было, – и я не понимаю, почему до сих пор не пытался это прекратить.

– Почему не пытался? – господин Гририх улыбнулся, – пытались Малла. Многие пытались от доли вдовьей избавиться.

– И? Неужели ни у кого не получилось?

– Не получилось, – Салина грустно улыбнулась, – почти каждая вдова через это проходит, Малла.

– И я, – согласилась Рыска. А господин Гририх развел руками, словно говоря: «ну, вот так…»

Я уже открыла было рот, чтобы спросить, почему тогда у меня получилось, но тут телега внезапно остановилась. Оказывается, мы уже приехали. Правда, так увлеклись беседой, что лошадка везла нас сама привезла не на ярмарку, а в конюшню возле центральной площади.

И как ни пытался господин Гририх сдвинуть ее с места, так и не шевельнулась. И правильно. Разве же лошадь виновата, что возница прошляпил все на свете? Нет. Это нам в городе нужно было на ярмарку, а лошади в городе нужно было на конюшню. Ее здесь кормят, поят и лелеют. И пока она не получит то, что хочет, не обязана никуда идти. Я бы тоже так поступила.

Поэтом мы хохоча и подтрунивая друг над другом, слезли с телеги и пешком отправились из конюшни на ярмарку.

Путь наш шел мимо загонов с животными.

Коров, благодаря тому, что мы выкупили всех, до которых смогли дотянуться, на рынке было всего пара. И цена на них поднялась, что неприятно.