Деревянная шпага

Схватив Моруа за шиворот, я помчался к лестнице и далее вверх по ней, опрокидывая за собой как можно больше вещей.

За моей спиной раздалось громкое «пиу», после чего кто-то страшно заверещал, а в воздухе запахло грозой и палёными волосами.

— Не стрелять! — гавкнула лужёная глотка. — Идиот!..

Взбежав на второй этаж, мы с Моруа, не сговариваясь, с молодецким «хэть!» столкнули с лестницы старинный комод. Зазвенело стекло и столовое серебро, завопил бедолага, которому не повезло бежать первым, а поток ругательств и угроз прикончить нас самым жестоким способом показал, что у нас есть ещё где-то половина минуты.

Я полностью отдался могучему инстинкту выживания, который управлял моими действиями, не давая оценить обстановку и впасть в отчаяние. Продолжая отделять себя от врагов расстоянием и опрокинутой мебелью, мы взбежали на чердак, где переполошили голубей, вылетевших через узкое световое окно и дыру в черепице, под которой валялась восхитительная метла с длинным черенком, стременами, поводьями и двухместным седлом.

— Садись! — рявкнул я, рывком поднимая тяжеленное помело и усаживаясь на место ездока. Воздух едва заметно задрожал, когда метёлка зависла примерно в метре над полом.

— Ни за что! — в глазах Джузеппе читался животный ужас: в тот момент он действительно предпочёл бы перспективу сражаться с волшебниками в одиночку.

— Сади-ись! — я зарычал, сгрёб толстяка за шкирку и буквально опрокинул на метлу, а потом натянул поводья, и мы взмыли вверх, изрядно расширив дыру в потолке.

Солнце ударило по глазам, а в ушах засвистел воздух, но он не мог заглушить долгий протяжный вопль Моруа.

Она вела себя как норовистая лошадь: то ныряла вниз, то вздрагивала, то брыкалась, кидая нас из стороны в сторону, как лодку в шторм, и я почти поверил в то, что у проклятой штуки есть сознание, когда вдруг выкрутасы прекратились, и мы выровнялись.

Но хорошие новости всегда уравновешивались плохими: над моей головой, обдав жаром, с тончайшим писком пролетел фиолетовый сгусток кипящего вещества, от которого сам воздух старался держаться подальше.

Моруа на секунду прервал свой неостановимый вопль, чтобы крикнуть: «Уворачивайся! Уворачивайся!» – и тут же вернуться к прежнему занятию.

Было ли мне страшно?

Нет.