Деревянная шпага

Буду с вами откровенен: с некоторых пор все, кто пытался разузнать, что произошло с Эмилией, замолчали, будто воды в рот набрали. Впрочем, — он покачал головой, — для некоторых случаев это не фигура речи: двоих пришлось вылавливать из гавани баграми...

Мою реакцию можно было совершенно спокойно прочесть на лице, поэтому ди Беневетто поторопился перевести разговор в другое русло:

— Не знаю, верите ли вы в высшее предназначение, господа, — он заговорил особым торжественным тоном, который священнослужители обычно приберегали для проповедей, — но я вижу провидение Ионы в том, что два опытных наёмника пришли ко мне ровно в тот момент, когда были нужны.

Герцог смотрел на меня.

Я смотрел на него в ответ и видел, что сам он ни капли не верит в божественное провидение, о котором только что так красочно высказался, зато во всей его мимике читалось оставшееся невысказанным: «И вас, в случае чего, будет не жаль».

— Само собой, с моей стороны вы можете ожидать всяческую поддержку, а по завершении миссии щедрое вознаграждение.

— Насколько щедрое? — Моруа подался вперёд, а в его глазах появился хорошо знакомый мне маслянистый блеск. Таким уж он был человеком: если бы к нему подошли с вопросом, готов ли он прямо сейчас разбежаться и прыгнуть со скалы в океан, Джузеппе заинтересовала бы лишь сумма, предложенная за этот трюк.

— В разумных пределах, — насторожился Филипп-Адальберт. — Может вы хотите что-то попросить?

— Тысячу песо! — брякнул Джузеппе, не задумываясь.

Седые брови архиепископа взметнулись вверх со скоростью вспугнутых воробьёв.

— Помилуйте, господин Моруа, это же полнейший абсурд. Я готов дать вам пятьдесят.

— Девятьсот!

В этот момент я позавидовал наглости напарника: просить баснословную сумму, а потом торговаться с самим герцогом ди Беневетто, будто с торговцем помидорами, было мне, к сожалению, не под силу.

Торг немного затянулся, и в итоге обе стороны сошлись на двух сотнях песо, получив попутно море азарта и удовольствия.

— А чего хотите вы, господин Дюфон? — закончив договариваться с Моруа, архиепископ обратил на меня свой взор.

В моей голове тут же возникли неуместные, но сладкие мечты о впечатляющей военной карьере.

Перед глазами проносились грезы одна другой слаще.

Вот я купил офицерский патент и поступил на службу к его величеству, причём обязательно в драгунскую роту, где меня примут, позабыв о недавней стычке, которая закончилась смертью одного из их товарищей и унижением другого.