Деревянная шпага

Король уже успел миновать наш переулок, рыцари тоже, и мы вызвали замешательство, вклинившись в ряды музыкантов, которые, ругаясь, отбегали в стороны и продолжали играть невпопад.

Я увидел спину короля, и мне стало дурно.

Чуть дальше по улице маячил памятник Трём Шевалье: до героических каменных всадников оставалось совсем немного, и у меня затеплилась надежда. Я незаметно придерживал лошадь, но нас так плотно окружили, что мы могли двигаться только со скоростью потока.

Белая спина с опущенными плечами становилась всё ближе.

Поравнявшись и проехав бок о бок с его величеством какое-то время, я и не думал доставать кинжал, но острие, что упёрлось мне в бок, подсказало, что от меня ждут активности. От Моруа толку было немного, так что я потянул оружие из ножен, вновь порезался и ойкнул, чем привлёк внимание короля.

— Давай же, сукин сын! — прикрикнул на меня наёмник.

Я запаниковал и сделал первое, что пришло в голову.

— Ваше величество, вас хотят убить! — заверещал я и ткнул кинжалом в круп коня.

Тот заржал, всхрапнул и рванулся вперёд, смешав ряды разбрасывавших цветы монахов.

— Идиот! — рявкнул пьянчуга и полоснул меня кинжалом. Инстинктивно я закрылся рукой и отстранённо почувствовал, как кожу на предплечье с бумажным хрустом рассекло тупое лезвие.

— Это засада! — заорал король чужим голосом, и стало ясно, что под маской не его величество.

На Моруа теперь никто не обращал внимания, поэтому он тихонько упал с лошади. Серая кобылка мгновенно оценила ситуацию и шустро метнулась в сторону. Она двигалась с почти что балетной грацией и скрылась в ближайшем переулке, умудрившись никого не задеть и не сбить с ног.

За спиной ахнули первые выстрелы, лязгнул металл.

Гомон толпы превратился в стон перепуганного исполинского животного.

Его величество целился в меня из пистолета.

Я бросился к нему, срывая маску:

— Не стреляйте! Я свой! Я свой!..

Выражение глаз фальшивого короля поменялось, ствол вильнул чуть влево и осыпал меня пороховыми искрами, попутно оглушив и ослепив облаком вонючего белого дыма.

Левую половину лица обдало чем-то горячим и мягким, будто мне в ухо плеснули тарелку супа. Быстро повернувшись, я увидел, как из седла падает неизвестный наёмник, у которого недоставало большей части головы.