Деревянная шпага

Это было уже интересно!

«Откуда он знает моё имя?»

В итоге колдун запыхался и остановился, а я последовал его примеру и наконец-то получил возможность взглянуть, кто же это за мной гонится. Едва увидев больше не скрытое разбитой маской лицо, я присвистнул: на меня злобно щерился знакомый красавчик-гвардеец. Как там его звали?.. Кажется, Энрике.

— На-адо же… — присвистнул я, а верный слуга короля плюнул в мою сторону.

— Ты сдохнешь! Иди сюда и дерись!

— Эй! — раздался со стороны запыхавшийся голос Моруа.

Не спуская глаз с драгуна, я нащупал первое, что попалось под руку, — это оказалась каменная чернильница весом с пушечное ядро, и запустил этим прямиком в противника Джузеппе, угодив тому в правую руку.

Тот заверещал, но быстро замолк: чудовищный удар толстяка проломил ему грудную клетку — я даже не расстоянии услышал, как захрустели рёбра.

Поняв, что ситуация изменилась, Энрике быстро сменил тактику и бросился к метле:

— Закончим в другой раз, Дюфон!

Теперь настала моя очередь кричать «Стой!» и бежать за гвардейцем, причём я напрочь позабыл, что вообще-то не вооружён и попал бы в очень щекотливую ситуацию, если б Энрике принял бой.

Вскочив в седло, драгун вылетел прочь из окна и исчез в душной летней ночи.

— Вы уже покойники, — прохрипел один из раненых, что сидел у стены и прижимал окровавленные ладони к животу.

Во дворе снова что-то громыхнуло, а мушкетный лай почти совсем стих, зато из коридора послышался топот.

Были ли это гвардейцы, или в покои ди Беневетто спешила новая группа нападавших? Мне не хотелось узнавать.

— За мной! — я потащил Моруа к мётлам, но тот сопротивлялся и чуть не плакал. На лице толстяка читалась нешуточная борьба: он был в ужасе от предстоящего полёта, но в противном случае ему предстояло остаться тут и совершенно точно умереть. — Ну же!.. Закрой глаза!

— А-а-а, да чтоб тебя!.. — он выругался так грязно и заковыристо, что в любом портовом кабаке восхищённые матросы поставили бы ему выпивку.

Я выкинул в окно все мётлы, кроме одной, а затем, когда мы уселись и Моруа привычно уцепился за мою одежду, попросил:

— Закрой глаза и постарайся не орать.

— Да постараюсь, постараюсь, — пробурчал он, но всё равно взвизгнул от неожиданности, когда метла дёрнулась и нырнула в темноту.