Деревянная шпага

Вновь закрыв глаза и накрыв голову подушкой, я попробовал уснуть, как вдруг показалось, что сквозь крепко сжатые веки пробилась синяя вспышка.

Я вскинул голову, прислушиваясь и присматриваясь, но темнота за окном была всё так же непроницаема, а спящее поместье — всё так же безмятежно.

Решив, что мне почудилось, я уже собрался было лечь обратно, но тут за окном опять начало сверкать, да так сильно и часто, словно над нами бушевала гроза — свирепая, но при этом совершенно бесшумная.

Вскочив, я подбежал к окну, и по спине от ужаса протопала целая толпа мурашек.

Свет, который я принял за молнии, испускал прозрачный купол, накрывавший имение: когда очередной сгусток тьмы пересекал незримую черту, купол ярко мерцал, оповещая о вторжении.

Где-то за моей спиной, во дворе, раздались частые удары в колокол: часовые опомнились и подняли тревогу.

Впрочем, набат звучал совсем недолго — через пару мгновений что-то грохнуло с такой силой, что всё здание вздрогнуло.

— Что за чёрт?! — гаркнул он так, будто это я был во всём виноват.

Но я торопливо одевался и не обращал на него никакого внимания.

— Кажется, на поместье напали.

— Кто? — захлопал глазами толстяк.

— Скоро узнаем, — мрачно пообещал я, к счастью, не представляя, как быстро это произойдёт.

Я наклонился, чтобы надеть сапог, и в следующее мгновение оглох: волна горячего воздуха швырнула меня вглубь комнаты вместе с целым облаком осколков, пыли и щепок.

Несмотря на то, что перед глазами всё плыло, я сумел увидеть, как в окно влетела на метле тёмная человеческая фигура. Она зависла прямо надо мной, глядя пустыми провалами глаз на идеально белом неподвижном лице. Шокированный взрывом и оглушённый, я не сразу понял, что это на самом деле фарфоровая маска.

Человек на метле вытащил из-за пояса пистолет и направил на меня, но тут же ситуация кардинально изменилась.

Появившаяся из-за границ моего зрения бадья, в которую мы ходили в туалет, прилетела ему точнехонько в голову. Пистолет выпал, а сам ночной налётчик закрутился на метле вокруг своей оси, как волчок. Его вращение остановил Моруа в развевающейся ночной рубашке, который прыгнул на него, стащил на пол, прижал коленом и принялся колотить той самой бадьёй.