Деревянная шпага

С кем имею честь?

— Джузеппе Моруа, — толстяк снял сырую после ночного купания шляпу. — И мой друг Жозе Дюфон.

Я пожал крепкую, словно деревянную, ладонь.

— Рад знакомству, господа. Эй, Педро! — к нам подбежал жилистый малый, покрытый татуировками с головы до ног. Я заметил, что место левой кисти руки у него занимал ржавый крюк. — Проводи этих людей в мою каюту! Подождите там, господа, — снова обратился к нам капитан. — Минут десять, не больше, я только закончу с этим проходимцем.

Купец, услышав эти слова, шумно сглотнул.

Моруа победно взглянул на меня, а я лишь пожал плечами. Не было никаких сомнений, что капитан и его люди были отъявленными головорезами, но в то же время они были трезвы, относительно вежливы и подчинялись приказам, а это уже многое значило.

Нас провели на корму и оставили в капитанской каюте, где негде было ступить от сваленных тут и там богатств: статуй, ковров, тканей, сундуков с монетами и драгоценностями, серебряной и золотой посуды и ещё Иона знает каких сокровищ.

Каюта напоминала драконью пещеру, и я улыбнулся, живо представив капитана, что свернулся на куче ценностей и пускал кольца дыма.

Моруа развалился на мягком диване, а я уселся за стол, где валялось соблазнительно много золотых монет, и читал лежавшие на столе бумаги, ожидая возвращения де Сангре.

Но прошло десять минут, затем пятнадцать — и вот почти полчаса минуло с тех пор, как нас с Джузеппе разместили в этих роскошных покоях, а капитан всё не появлялся. Я начал переживать и сообщил об этом толстяку, но тот отмахнулся:

— Наверное, он до сих пор разносит того купца или руководит погрузкой.

— Это меня и пугает…

Каждая новая минута царапала мои нервы и усиливала опасения: вскоре я захотел выйти поглядеть, где вообще обретается капитан, но Моруа вновь остановил меня:

— Всё будет в порядке! А вот если де Сангре увидит, как ты шатаешься по кораблю, — быть беде.

Я ходил по каюте туда-сюда, терзаемый волнением, которое никак не желало успокаиваться.

— Посмотрю, что там, — и потянул ручку на себя.

Тщетно. Снаружи громыхнул навесной замок.

Внутри меня всё перевернулось.

— Мы заперты? — вскочил Моруа.

— Конечно! — вскрикнул я. — Конечно же мы заперты, идиот! — я сделал первое, что пришло в голову, — принялся колотить дверь и орать. — Эй! Выпустите! Выпустите нас!

— А ну тихо там! — донёсся до нас голос Педро.