Деревянная шпага

Я даже пикнуть не успел, как меня втащили внутрь, отобрали оружие, дали по голове и толкнули на сиденья.

— Добрый день, господа, — я проморгался и с ужасом рассмотрел, что напротив сидят двое громил-северян с жуткими разбойничьими мордами, а между ними расположился ухмыляющийся Янтарь:

— А я как раз вас искал.

Глава 17

— Надеюсь, вы оба понимаете, что находитесь в полной моей власти и не станете… Что вы делаете?!

Моруа вскочил, пару раз безрезультатно ударился всем телом о дверь кареты и заметно расстроенный сел обратно.

— Да-да? — переспросил он как ни в чём не бывало. — Вы что-то говорили…

— Кхм… — кашлянул Янтарь. — Так вот, я надеюсь, что вы будете вести себя прилично и не попытаетесь сбежать или напасть.

— Как скажете, — кротко пробормотал Джузеппе.

— Хорошо, раз с этим мы определились… Рассказывайте, — милостиво позволил нам хозяин экипажа.

— Что рассказывать? — настороженно уточнил я.

— Да всё. Как вы связаны с ди Беневетто? Как очутились среди его людей? Какое его поручение выполняете?

Я нервно хохотнул:

— Поручение, ага…

Моруа поспешил поддержать моё враньё:

— Этот чёртов герцог выгнал нас обоих в тот день, когда вы приезжали к нему.

— И за что же? — поднял бровь Янтарь.

— За пьянку!

— За драку! — выдали мы хором и тотчас же переглянулись, проклиная друг дружку.

— За пьянку и драку, — я взял на себя инициативу.

— Ага, конечно… — саркастично покивал северянин. — Хватит вешать мне лапшу на уши, иначе вас прирежут сию секунду.

Угроза прозвучала внушительно, но я не удержался от горькой усмешки.

— Ну да, а вы-то, наверное, собираетесь нас отпустить живыми и здоровыми.

— Не знаю насчёт здоровых, — уклончиво ответил Бернштайн, — но живыми — запросто. Олухи вроде вас мне не помешают. И кстати об олухах — выкладывайте, что за задание дал вам ди Беневетто, и быстро, не то я начну сердиться. Не люблю, когда моё время тратят понапрасну.

Мы с Моруа обменялись взглядами. Толстяк вздохнул и пожал плечами, и я его понимал: нам действительно ничего не оставалось, кроме как хвататься за призрачный шанс уцелеть.

— Как угодно, — я развёл руками, заметив, как этот жест заставил громил рядом с Бернштайном занервничать. — Он приказал нам искать любые сведения, связанные с Эмилией. Его преосвященство выясняет, во что она ввязалась, что делала перед смертью, какие у неё были планы и прочее в таком духе.

— Что?! — возмутился Янтарь. — Вас? Серьёзно?..

— Ну да, — сварливо брякнул Моруа.