Деревянная шпага

Господа, я же вижу, что вы тянете время, к чему это всё? Вы всё равно покойники, и лишняя минута погоды не сделает. Меня зовут Хуан Медичи, и я буду секундантом моего друга ди Кастильо.

Я повернулся к Джузеппе:

— Сударь! Согласитесь ли вы стать моим секундантом?

Судя по взгляду, Моруа ни черта не понял, но повёл себя так, как я и ожидал:

— Ну я даже не знаю… — замялся он. — Всё это так внезапно…

Драгуны издали синхронный вздох возмущения.

— Ах вы прохвосты! — выкрикнул Хуан, хватаясь за шпагу, но его остановил Энрике:

— Не горячитесь, друг мой, у вас ещё будет возможность поквитаться, — он покосился на ди Кастильо, — либо посмотреть, как с ними поквитается наш юный подопечный.

Я соглашусь побыть вашим секундантом, господин Дюфон. Надеюсь, — он насмешливо склонил голову, — древние традиции позволяют это.

Я замялся:

— Не думаю, сударь, вы ведь сопровождаете моего противника, да и сами в некотором роде являетесь им.

Драгун приподнял бровь:

— В некотором роде? Очаровательно…

В следующее мгновение я возликовал: по земле пробежали густые чёрные тени, и нам на головы посыпались мётлы вместе с волшебниками.

Не успел я воскликнуть «Наконец-то», как нас окружили и взяли на прицел. У большинства колдунов я обнаружил мушкетоны чудовищного калибра, способные пробить носорога насквозь.

Я обратил внимание на их манеру держать оружие: одна ладонь лежала на рукояти, в то время как другая сжимала цевьё так далеко, насколько это было возможно, почти у самого среза ствола.

Колдуны, вооружённые посохами, тоже использовали этот странный хват.

И в этот самый момент меня начали терзать запоздалые сомнения насчёт того, сработает ли мой план.

Верней, план был не мой, а Д’Арнуццо. Этот лихой рубака из-за врождённого благородства и нетерпимости к несправедливостям частенько оказывался между двух огней, но всегда выходил победителем, умело стравливая своих врагов.

Впрочем, на первый взгляд, всё шло неплохо: драгуны обнажили шпаги и встали спина к спине, мрачно зыркая на колдунов.

Громилы в синих мантиях наперебой орали, требуя убрать оружие, в ответ на что солдаты посылали их к дьяволу в разных, подчас довольно изощрённых, выражениях.

Ситуация накалялась, а я стоял столбом, не зная, радоваться мне или тревожиться из-за того, что вокруг нас слишком много вооружённых людей, у каждого из которых в любую секунду может дрогнуть палец.

— Эй-эй, парни! — прозвучал вдруг зычный голос.