Закон Древних

Перепуганный оборотень, нервно дышащий и держащийся за сердце, дрожащими глазами следил за плавно спускающимся по той же траектории, что и плита, Аргусом.— Считай, что это месть, — коварно улыбнувшись, прокомментировал Аргус состояние Обскуро.— Да ты с ума сошёл! Я тебя за дровами послал, нормально, между прочим, попросил, даже не грубил, ну почти. А ты! Ты камнями швыряешься! Тоже мне, дефенсор! Наберут по объявлению! Зачем булыжник притащил?— Эй, это вулкан твой булыжник, а это магическая плита.Стены вулкана нервно вздрогнули.

— Ты поосторожней с выражениями, он напрочь не слышит, только то, что касается его обезвоживания и температуры лавы. Все остальное слышит прекрасно. Оскорблять не советую.— Многоуважаемый вулкан, я ни в коей мере не хотел вас оскорбить. Я лишь хотел, чтобы Обскуро употреблял более корректные выражения, когда имеет в виду магические артефакты.— Ну-ка, посмотрим, посмотрим, что это за артефакт, — брезгливо трогая плиту ногой, пробурчал оборотень.— Что это за закорючки на ней?— Это глифы огня, окружённые глифами комфорта, а вот это, — Аргус ткнул пальцем в самую замысловатую закорючку, — это моё имя. Этот глиф означает владельца артефакта. Как подпись художника на картине.— Вместо дров поджечь камень — оригинальная идея! Ну и как, это твоё глифовое произведение искусства поджигается, художник?Аргус расположил ладони поверх камня и нараспев произнёс:— Наур ан эндраят амен!Вспыхнуло фиолетовое пламя. В его потоках можно было разглядеть мельчайшие частицы фиолетовых парящих кристаллов. Они беспорядочно кружили в танце, складываясь, как в калейдоскопе. Аргус заворожённо застыл, наблюдая за этим танцем.— Ты хоть руки убери, оно что, не жжётся? Нам огонь нужен, чтобы чайник разогреть, а не чтобы любоваться. Холодной лавы и у меня полным-полно. И почему оно у тебя фиолетовое? Почему не красное или синее? Короче, либо ты даёшь нам нормальный огонь, либо бери топор в зубы и дуй за дровами! — начал выходить из себя Обскуро. — Да подожди ты. Сейчас всё будет.Аргус быстро начертил что-то в воздухе пальцем и дунул. Полупрозрачный знак поплыл к фиолетовому пламени и растворился в нём. Послышался треск, и из пламени повалил дым.— А не перестарался ли ты, дружок? Ну да ладно, уже радует, что оно греет, — сказал Обскуро, держа в одной руке чайник, а в другой железную подставку для него.Поставив подставку на плиту, а сверху чайник, Обскуро умчался искать кружки.