Бабье царство. Книга 3. Экспедиция и наследие проклятой королевы

— Она не чудовище и вполне симпатичная, — возмутился я пуще прежнего.

— Мордаха приятная, но вот глотки она режет как эсэсовка со стажем. Как цыплятам — раз! — и всё!

— Щас тебе рожу подкрашу без косметики.

Но лейтенант совсем уж разошёлся, задумчиво подняв лицо к небу и перейдя к следующей теме, словно этой не было.

— Долбанутая русалочка тоже была. Если что, на Акварель намекаю. Не-е-е... Речная богиня — гибрид русалки и Белоснежки: сто мужей и она в золотом пруду.

— Другую выбери! — огрызнулся я, радуясь, что Катарина не понимает по-русски.

— Хорошо, — начал загибать пальцы лейтенант. — Летающего ковра и джинна не имею, и получается, Жасмин отпадает. Я — европеоид, значит, точно не Тиа́на с лягушкой, не китайская Мула́н и не Покахо́нтас. Из тех, кого знаю, остались Золушка, Рапу́нцель и Аврора.

— Откуда такие познания? — решил я подколоть товарища, но вышла промашка, ибо он отмахнулся и совершенно спокойно пояснил.

— У брата две девочки, пока с ним пиво пили, дочки играли с куклами принцесс.

— Ну, и какую выбираешь?

— Пусть будет Золушка, а крёстную фею, тыкву и мачеху оставим за кадром.

Нашу шуточную баталию прервала девушка-па́жица, которая подбежала и после низкого реверанса пригласила всех по местам, дабы последовать в усадьбу.

— Ну что, Золошо́к, поехали искать тебе прЫнце́ссу, — произнёс я, чётко выделив букву «ы» в слове «принцесса» и с шутливой издёвкой поиграл бровью.

— Пошёл на хрен! — громко прошептал товарищ, но потом, видимо, решил последовать моему совету придерживаться стратегии блондинки со стажем, то есть, получившей несколько травм на свою бестолковую копилку: родовую, при падении из рук акушера на кафель; мозговую — от удара хрустальной туфелькой по голове в стиле пьяной десанту́ры в фонтане, причём туфелька наверняка была попрочнее бутылки из-под шампанского; а также травму химическую — от тонны перекиси водорода, вылитой на макушку, дабы обесцветить волосы, при этом не только на голове.

Андрей сделал глуповато-безмятежное выражение лица, несколько раз помахал ресницами и направился к фургону. Вскоре мы все двинулись в путь по объездной дороге, ведущей не в столицу, а куда-то в сторону. Катились так долго, что вид города, то показывающегося между деревьями, то снова исчезающего, успел наскучить.

Несколько раз вереница повозок прокатилась по изогнутым каменным мостикам, перекинутым через каналы, отходящие от Не́ссы.