Преступление&наказание

Думаю, нет нужды напоминать суду о благотворном воздействии суровых условий Геи на психику осуждённых. Отдалённость во времени и пространстве даёт самый положительный эффект для перевоспитания. Надеюсь, высокий суд учтёт эти обстоятельства и сократит моему подопечному срок…

Судья поёрзал на своём насесте:

— Прошу защиту опустить излишние подробности. Всё это уже есть в протоколе.

Мэтр согласно склонил усики:

— Конечно. Итак, фрагмент записи номер один. Внимание на экран…

***

— Что это было, господин Грызвизг? — спросил потрясённый судья, когда стихли последние звуки динамиков.

— Позвольте, я поясню, — поднялся мэтр Мунссенс. Его фасеточные глаза повернулись к подопечному: — Посмотрите, господа, разве может это тщедушное земноводное…

— Я протестую! — квакнул с места Грызвизг.

— Повторяю, разве может это тщедушное земноводное, — невозмутимо продолжил защитник, — произвести все эти разрушения, будучи обеспечено нормальным, подходящим ему по росту скафандром?

— Гм, скафандр действительно великоват… — пробормотал судья, потирая клюв.

— Вот именно, господин судья! Разве стал бы господин Грызвизг, будучи в здравом уме, ломать конюшню вместо того, чтобы чинить её? В результате неисправности — да, да, господа, неисправности! — предоставленного моему подзащитному скафандра жилища горожан оказались залиты фекалиями!

— Ваша честь, я протестую! — вскочил инспектор. — Защита искажает факты! Подсудимый самовольно пробил дыру в речной дамбе!

— Вы должны предупреждать подопечных о расположении выгребных ям в указанном районе, — кротко улыбнувшись, заметил мэтр Мунссенс.

— У меня рука дёрнулась! — возмутился Грызвизг. — Я сам искупался в этом… в этих… фекалиях.

— А кто гонял вымирающую лань по всему лесу, вместо того, чтобы накормить? — выкрикнул инспектор. — Кто загнал бедное животное до полусмерти? Лань в результате поранила ногу!

— Эта подлая тварь — бедное животное? — придушенно пискнул подсудимый.

— Давайте посмотрим следующий фрагмент, — предложил мэтр, прижав правой средней лапкой плечо подсудимого.

— Хорошо, — судья недовольно почесал клюв. — Показывайте.

***

Динамики смолкли. Инспектор заскрипел челюстями. Мэтр потёр лапки. Судья пошатнулся на насесте. Подсудимый робко квакнул с места:

— Я могу объяснить…

— Что тут объяснять? — обрёл дар речи инспектор Зовискус. — Как видите, мягкотелость по отношению к осуждённому здесь неуместна.