Когда Стихии снова станут юными... (фэндом: Сильмариллион)

Когда Стихии снова станут юными... (фэндом: Сильмариллион)

Мечтающая о вечности

Когда Стихии снова станут юными... (фэндом: Сильмариллион)

– Мелькор, Мелькор! – звонкий детский голосок вырвал из мрачных дум поверженного Темного Властелина, в одиночестве шагающего по лесу.

Последнее пророчество Мандоса гласило, что когда грянет Последняя Битва, Мелькор падет от руки Турина – и будет повержен навеки. Тогда Феанор разобьет Сильмарили, и Древа Валинора засияют вновь. Арда же окончательно исцелится от зла, а Стихии снова станут юными.

Пророчество исполнилось.

Мелькор и правда не сумел отвести удар, нацеленный в его сердце – рана на груди до сих пор ощутимо болела, когда Темный Вала пытался вдохнуть поглубже воздух обновленного мира (от помощи Эстэ он из гордости отказался). Предполагалось, что удар Турина окажется смертельным, только вот разве возможно убить Айну?

Арда действительно выглядела здоровой (хотя Мелькору она и прежней нравилась), а возрожденные Древа сияли, казалось, еще ярче прежнего.

И воистину Стихии вновь стали юными – некоторые даже слишком.

Ване теперь можно было дать на вид лет десять – она, и без того Вечно Юная, помолодела сильнее всех, и смущенный Оромэ совершенно не представлял, что теперь делать с превратившейся в ребенка женой. Не придумав ничего лучше, Великий Охотник решил ждать, когда Вана вырастет – в конце концов, в прошлый раз ведь дождался.

Но пока что вырастать она явно не собиралась, а собиралась донимать самого старшего из своих братьев.

– Мелькор, а я знаю, кто ты! – радостно заявила Вана, обняв его ногу (выше она не доставала) и глядя на брата снизу вверх наивно распахнутыми голубыми глазами.

Мелькор вздохнул. Ну как отмахнешься от этого создания?

– И кто же? – устало спросил он. Почему-то его Слишком Юная Вана избирала своей жертвой чаще остальных.

– Ты вампир! – радостно поведала девочка.

Мелькор застонал.

– Вана, ну какой вампир?

– Здесь все написано, – безапелляционным тоном ответила Вана и продемонстрировала брату книгу в матовой черной обложке, на которой было изображено ярко-красное яблоко в чьих-то белых, будто бы мертвых руках. – Это самый модный роман атани, – пояснила малышка в ответ на недоуменный взгляд Мелькора.