Попаданец с четырьмя колёсами

Памплисиодор пошёл узнавать насчёт ближайшей харчевни — не может быть, чтобы столь полезное для людей заведение где-нибудь поблизости не нашлось! Неужели при таком количестве сборщиков не организовано питание и проживание? А, вон там, за большими деревянными резервуарами, виднеются какие-то крыши.

Я глубоко вздохнул. Вот чего мне не хватало! И я стал дышать с утроенной энергией. Ну, в общем, делал почти то же самое, что собрался делать и мой попутчик: питался. Святым Духом Его Божественности Бензина!

И сразу меня осенило: а может, я не расходую бензин в баке потому, что беру энергию от дыхания? Воздухозаборник-то работает по-прежнему, я чувствую.

И воздушный фильтр тоже. Недавно поменянный, кстати. Непонятно, правда, как он может работать при молчащем двигателе… Ну, что ж, спишем всё на магию — она не протестует.

Лошадки мои, как ни странно, на волю не просились. А ведь лошадиные силы просто обязаны сходить с ума по бензину! А вместо них, получается, схожу я один. Ну, пусть и не схожу, но от десятка литров не отказался бы.

А лучше — от тридцати! Однако, вспоминая, с каким удовольствием лошадки набросились на травку… я уж и не представляю вообще, что вокруг меня происходит!

Подошёл Памплисиодор, ковыряя в зубах тонкой веточкой. Где он её взял? Разве тут что-нибудь растёт? Но веточка растаяла в воздухе, едва он отбросил её в сторону. И тут магия!

— Перекусил? — поинтересовался я.

— Великолепно! — он был реально доволен. — Замечательная харчевня! Даже буйволиное молоко в наличии, а я его так люблю!

— Молоко просто так давать не будут, — назидательно произнёс я.

— Это за вредность.

— За мою, что ли? — улыбаясь, произнёс Памплисиодор.

— Ну, если ты бензин, то да. За бензиновую. То есть за вредные здешние испарения. Вот это всё, — я обвёл «дворником» вокруг, — очень вредно для людей. Потому и повязки, потому и молоко.

— Да? — улыбка исчезла с лица Памплисиодора, и он принялся торопливо что-то наколдовывать. Спустя минуту его лицо украсила точно такая же повязка, что и у остальных сборщиков нефти.

— Ну, вот, — удовлетворённо протянул я. — Ещё тебе ведёрко и черпачок — и можно приниматься за работу!

— Ещё чего! — отмахнулся Памплисиодор. — Я лучше чего-нибудь придумаю, чтобы здесь не так вредно было работать!

— Придумай-придумай, — покивал я багажником. — Благодарное человечество тебе спасибо скажет… А, вон уже и едут!

— Но я ещё не успел ничего придумать! — растерянно произнёс Памплисиодор, разворачиваясь, чтобы посмотреть.