Попаданец с четырьмя колёсами

Я ведь ему говорил, что мы станем его постоянными покупателями. У вас есть возможность с ним связаться?

— Разве через кума… — раздумывая, протянул гном. И пояснил: — Владельца нефтяных полей. С ним у меня связь имеется. Он должен знать, как поговорить с Драгоценом, ну а уже тот…

— Понятно, — согласился я. — Действуйте! А я ночью ещё подъеду к вам и попытаюсь поговорить… с Ноль-ноль-вторым! Или вы его иначе назвали?

— И мы его точно так же назвали! — расплылся в улыбке старый гном.

— Ну, тогда вдвойне молодцы! — воодушевил я его.

— Слышь-ко… — замявшись, обратился ко мне гном, — а две бочки ты зараз не потянешь?

«Нет, Петька, огурцов не хватит!», — почему-то захотелось ответить мне. Но это прозвучало бы впустую: гном наверняка не знает этого анекдота. Нет, но какие аппетиты! Да, гномам палец в рот не клади — мигом откусят. Хотя… мои «пальцы» просто так не откусишь, до них ещё добраться надо. Да и кусать придётся мчс-овскими ножницами, посолиднее.

Вместо этого я сокрушённо сказал:

— Тяжело слишком будет.

— Точно! — старый гном расплылся в улыбке. — Вот это дело!

«Ещё бы не дело, — подумал я. — Тогда я размышлял, как упросить гномов сделать ещё хоть парочку меня, а теперь они сами станут стараться! А бензин что ж, бензин я привезу!»

Я вернулся к Памплисиодору. Тот уже заготовил целую гору бумаги в листах, пачках и свитках, а также какой-то громоздкий амулет, подозрительно смахивающий на старинную пишущую машинку.

— Вот! — с гордостью указал мне на неё Памплисиодор. — Сюда я буду вкладывать бумагу, а отсюда будут вылетать готовые листы!

— А где кабель подключения? — поинтересовался я.

— Какой кабель? — недоумевающе посмотрел на меня Памплисиодор.

— Ну, как твой амулет ко мне подключить?

— А-а, ты об этом! Здесь телепатическая связь.

— А-а, ну, если так… А он у меня ничего лишнего не вытелепатирует?

— Не должен… — неуверенно произнёс Памплисиодор.

— А ты что, все названия трактатов помнишь? — поразился я.

— Так ты вообще все тексты помнишь! — парировал Памплисиодор.

— Ну, я… Я — это совсем другое дело… — растерялся я. — Я — это я…

— Вот и я — другое, — едва ли не сурово сказал он. — Начали?

— Начали! — махнул я дверцей.

И мы начали.