Последнее слово

Но виновником собственного смятения он считал в первую очередь Вадима, это из-за него все! Значит, чтобы повернуть жизнь к себе той стороной, которую он хотел бы видеть, чтобы раз и навсегда доказать Лиле, что это не она его, а только он может употреблять ее, чтобы отшвырнуть в конечном счете как ненужную тряпку, требовалось сперва избавиться от препятствия, стоящего между ними. Которое, как он понимал, не было таким уж и непреодолимым. Необходима была лишь определенная решительность и… отчасти везение.

И вот тут он вдруг почувствовал, как в нем, словно протест против оскорбительной несправедливости Лили по отношению в нему, Андрею Злобину, зарождается – смутно еще, неопределенно – совершенно новый замысел.

И сам он в этом замысле будет призван сыграть центральную роль. Такую роль, от которой может содрогнуться все вокруг. Мысли были еще нечеткими, но их теперь следовало хорошо обдумать… А возможно, не только обдумать, но и попробовать собрать свои опыты, свои знания воедино и затем воплотить мелькнувшую было идею в жизнь. Чтобы действительно вздрогнули… Чтоб навсегда запомнили, кто в доме хозяин…

Злобин выглянул из-за дерева – народ шел понемногу, но рослого человека, похожего на Вадима, среди прохожих не было. Вадим, видно, так и не появится. А может, мелькнула мысль, он уже давно дома? Однако как это проверить? Звонить к ним в квартиру он бы не стал ни за что. А так, отсюда? Он обернулся, посмотрел на окна – они были темными, да в них уже больше часа, пока он стоял здесь, никто света не зажигал.

Значит, их вообще нет дома? Так какого же черта он стоит тут?! Чего ожидает?..

И он, загасив очередной, неизвестно какой по счету окурок, плюнул и отправился к автобусной остановке, аккуратно придерживая рукой тяжелый сверток в кармане. Решил прийти сюда завтра, в это же время, когда стемнеет.

Но, не доходя до автобусной остановки, остановился. Снова оглянулся на проклятый дом, будто это он был в чем-то виноват. А может, они просто давно спать легли? Рано вроде, хотя черт ее, эту Лильку, знает…

И пока он так стоял, оглядываясь, подошел еще один автобус.

Чисто машинально Злобин отступил с дорожки в сторону, в темноту ближайшего дерева.

Последним из автобуса вышел высокий парень. Немногие пассажиры отправились в сторону светящегося на углу магазина, а этот достал сигареты, закурил и медленно пошел по асфальтовой дорожке. И это был точно – Вадим, уже не мог спутать его с кем-нибудь другим Андрей Злобин. Он интуитивно это чувствовал.