Последняя роль

– На вид благообразный, – заметил Плетнев равнодушным голосом.

Митрохин сзади злобно хохотнул.

– Этот благообразный должен мне огромные деньги, – сказал он. Помолчал и добавил: – И ему проще прикончить меня, чем вернуть долг.

– Странно. В наше время так проблемы уже не решают, – заметил Плетнев.

– Решают, – веско возразил Митрохин. – Это всегда лучший способ. Всегда, везде и в любое время. А я… – Он сглотнул слюну. – Я больше не могу жить в страхе. И не хочу. Мы разрубим этот узел сегодня же.

Плетнев спрятал фотографию Симонова в карман и задумчиво проговорил:

– Если взрывное устройство при нем, мы можем вызвать наряд и взять его прямо сейчас.

Говоря это, Плетнев вгляделся в темную глубину двора. Над подъездом горела лампочка, но сам двор был почти не освещен. «Довольно странно для элитных домов», – подумал Плетнев, еще больше мрачнея.

– Так как? – переспросил он. – Вызвать наряд?

– И дать ему два года, или сколько там у вас за хранение, а то и вообще отпустить? – Митрохин хрипло рассмеялся.

Плетнев глянул в зеркальце заднего обзора на толстую, потную физиономию Митрохина и спросил:

– Скажите, Митрохин, с чего вы, вообще, взяли, что это произойдет сегодня?

Митрохин встретился с Плетневым взглядом и угрюмо пробурчал:

– Господин Плетнев, у вас свои информаторы, а у меня свои.

– И все-таки… – гнул свое Плетнев. – Почему вы не обратились в милицию?

Толстая щека Митрохина нервно дернулась, словно невидимая рука дала ему пощечину.

– У этого сучонка там…– Он показал пальцем наверх. – Есть влиятельные друзья. И вообще, что за вопросы такие? Вам что, мало денег?

– Просто не люблю сложностей, – небрежно ответил Плетнев. – Чем проще схема, тем надежнее.

– Зато за сложные схемы дороже платят. И хватит об этом.

– Хватит так хватит, – пожал плечами Плетнев.

Около минуты они сидели молча.

– Вон он! – воскликнул вдруг Митрохин и ткнул толстым пальцем в окно.

Плетнев увидел, как из дома вышел высокий худой человек в куртке. Человек неторопливо зашагал к лимузину, припаркованному прямо возле подъезда.

– Это Симонов! – хрипло и возбужденно прошептал Митрохин. – Мой партнер. И сегодня он сделает попытку меня убить.

«Дай Бог, чтобы это произошло именно сегодня», – подумал Плетнев.