Ослепить бога

На ощупь же он оказался таким холодным, словно пролежал весь день в леднике, а не под пузом упитанного дварфа.

Бран смотрел на ключ с нескрываемым восторгом, а вот его спутники демонстрировали целый спектр эмоций, среди которых безошибочно угадывались беспокойство, страх и сомнение.

— Надо было брать на дело колдуна или кого-ещё из этих.

— Плутовка Фелая глаголит истину, невзирая на дьявольскую кровь, текущую по её жилам, с удивлением отмечает наблюдательный Риардон.

— Добазаришься ты у меня, хрыч блондинистый, — кинжал Фелаи будто бы из воздуха возник прямо у горла полуэльфа.

— Спокойно, Фел. Он же тебе комплимент фактически сделал. Истина — это ведь хорошо, так? Нам нужно относиться с пониманием к древней и величественной культуре его народа, — бард примирительно посмотрел на товарищей, поспешно убрав ключ во внутренний карман.

— Культуру его мне в зад! Этот полудурок вырос на соседней от меня улице. Да он ни разу в жизни не был ни в одном настоящем эльфском городе! И знаешь что, — на этом слове Риардон, прежде с интересом изучавший узоры из трещинок на своих сапогах, поднял на Фелаю полные мольбы глаза.

Тифлинг замолчала, пока звон её голоса всё ещё заполнял подземелье. Тяжело дыша, она победно смотрела на полуэльфа, кожа которого приобрела почти такой же оттенок, как у неё.

— Я безмерно рад тому, что мы становимся ближе и узнаём всё новые и новые постыдные тайны друг о друге, но нельзя было сделать это потише? Наш план предполагал скры-ы-ытность.

Издалека послышался приглушённый звук десятка стальных сапог, оттаптывающих нестройный, но достаточно быстрый марш.

— Лан-лан, виноватая я, — Фелая грязно выругалась и встала у двери в темницу. Девушка вновь накинула на голову капюшон и будто бы слилась со стеной. Её можно было запросто проглядеть, даже точно зная, что она там стоит.

Мужчина с сомнением приподнял брови, представив, как острые клыки тифлинга откусывают ему пальцы, додумайся он протянуть руку к её рту.

— Благородный Риардон даже рад подобному исходу событий. Не пристало истинному воину прятаться по закоулкам уподобившись презренной мыши, — с этим словами благородный Риардон сбросил с чешуйчатого доспеха балахон и встал посреди комнаты прямо напротив входа.