Визит в академию

Идущий рядом с ней человеческий самец – забавно, но у приматов самцы обычно крупнее – тоже остановился и оглянулся на нее. А потом стал медленно поворачивать голову в сторону Берлюциала.

Очень медленно. Весь мир вокруг замедлился, и дайнуми понял, что он всё-таки непроизвольно перескочил на другой режим бытия, как и видения.

И чуть не ахнул, как те глупые самки.

– Сестра?! – вырвалось из Берлюциала на частоте, недоступной слуху человеков.

Но сидящие под солнцем афилы услышали его. И даже адиеры в дальнем углу, один из них уж точно – это юный дайнуми засек своим мгновенно расширившимся ментальным полем, всё-таки вырвавшимся из-под контроля.

Все нелюди во дворе синхронно дернулись, поворачиваясь в его сторону.

Нехорошо.

Самка, приметившая его, моргнула. Также медленно, как это сделала бы настоящая людская самка. А ее физическое сердце – кстати, почему только одно? – забилось сильнее, погнало кровь – кстати, почему такую горячую? – по венам быстрее.

Какая степень мимикрии у сестры! Как дотошно учтены малейшие нюансы! Да эта самка даже побледнела своей и без того бледной кожей, показывая, что у нее испуг, раз кровь отлила от кожных покровов.

Ну надо же! Как всё продуманно и быстро исполнено! Он тоже хочет себе такую потрясающую систему мимикрии!

Надо спросить у сестры, из какого она Предела? Из какого рода? Тоже, наверное, детёныш какого-нибудь Князя. Они бы могли потом… нет, не дружить, как принято у приматов. Хотя, он не прочь играть с ней иногда в свободное время.

Но сейчас другая игра уже началась.

Адиеры развернулись в его сторону, тихий шелест их клинков был услышан полем дайнуми. Афилы уже тоже поднимались с земли. Такие необъятные у них туши, а двигаются быстро, когда захотят. Берлюциал хоть и юный дайнуми, но такую информацию знал. Ведь он же хочет дожить хотя бы до третьего своего совершеннолетия. Чтобы когда-нибудь возглавить свои легионы.

За это время человеческий самец только закончил поворачивать голову, а медлительная сестра открыла рот и заорала на чужеземном языке:

– Де-е-емон!

Она как-то странно смешивала громкие человеческие звуки с одной из их низшей дайнумской частотой, что неприятно било по физическим ушам.

– Ра-ака-а-ас! – Эхом ей отозвался крупный людской самец с другой стороны двора уже на местном языке, который дайнум сегодня выучил за время, проведенное во дворе.