Визит в академию

«Это какой-то новый артефакт у приматов? – не понимал Берлюциал. А он не любил, когда что-то не понимал. – Специально по успокоению адиеров? Ого! Отец-то наверняка не знает! Надо обязательно ему сообщить по возвращении домой, может, мне даже не влетит за несанкционированный разрыв. А если я эту странную штуку под названием с’элфи сопру, то точно не накажут».

Но подходить туда, где было как минимум два или даже три адиера – Берлюциал без поля, одними лишь глазами со своего места не мог увидеть точно – было очень неразумно для дайнуми.

Даже такого юного, как он.

Хвост нетерпеливо заерзал в узкой штанине. Как же Берлюциалу было любопытно, что там за чудо штука с’элфи! Он себе тоже такую хочет! Чтобы адиеров можно было вот так просто нейтрализовать. Тогда кузены точно удавятся от зависти! И еще пол-Предела в придачу.

«Интересно, а на афилов тот артефакт тоже действует? Эх, внушить бы той странной самочке подойти с этой штукой к афилам! Я бы посмотрел, как они отреагируют. А потом отчитался бы отцу.

Тогда меня не только не накажут, но еще и наградят!». Но выпускать ментальное поле для внушения человечке нельзя. Вдруг кто из магов заметит?

Приходилось нетерпеливо ёрзать у холодной каменной стены, надеясь, что, может, у другого какого людя окажется такой же артефакт, который всё-таки испробуют на афилах. Или пусть бы афилы проявили любопытство и сунулись к слабой человечке, чтобы отобрать ту блестящую штуку. Эти здоровяки любят блестящее и всегда забирают себе добычу у поверженных врагов.

А он бы так узнал, сработает ли с’элфи против афилов. Но, увы, эти зеленоватые увальни слишком тупы для любопытства.

Хвост опять неугомонно завозился в штанине, отвлекая.

Именно из-за него Берлюциал не сразу заметил, что еще одна группка таких же странных человеков направляется в его сторону. Вернее, мимо него. Нет, он видел, что их внимание было направлено не на него, поэтому расслабился. А зря.

Одна из полуобнаженных самок, у которой верхние округлости были туго обтянуты тонкой темной тряпкой, да еще настолько маленькой, что видна была глубокая ложбинка меж полушарий, вдруг уставилась на него, Берлюциала.

Пристально уставилась своими человеческими глазами.

Потянуло чем-то знакомым.

Легкий, но непроницаемый флёр прикрывал ментальное поле этой самки человеков, но Берлюциал не хотел вглядываться сильнее, чем положено людишковым магам, чтобы не выдать себя.

Самка сбилась с шага и замерла.