Драконьи будни

— Наш господин Уайтлоу решил совершить жест доброй воли.

— И в чем он заключается? — одновременно обреченно и подозрительно спросил Келли.

— Он дарит вас дракону Дамиану.

— Но я же не вещь! — возмутился паренек, стукнув кулаком по снегу.

— Верно. Вы военная добыча, — важно кивнул ящер.

Лорд Келли затравленно огляделся по сторонам. Окруженный вооруженными всадниками и драконом, ему было некуда деваться. Все его планы и мечты в одно мгновение превратились в пепел.

— И зачем я тебе, Дамиан?

— Для сделки, — дракон похлопал парнишку по спине.

— Но мое сердце отдано леди Елене, — пролепетал лорд Келли.

— Ой, я тебя умоляю. Сердце! Видел свою Елену один раз и тот на портрете. Так что выкинь эту глупость из головы. Она привела тебя в мои лапы!

Со стороны отряда послышались сдерживаемые смешки.

— Не волнуйтесь, лорд Келли, — произнес глава отряда.

— Вот-вот, — дракон подтолкнул хвостом парнишку, чтобы тот поднялся. И затем продолжил: — И помните, лорд, за непослушание будете драить мою обитель. А там много всякого, чего вы так не любите.

Стоило Келли оказаться на ногах, как Дамиан подхватил его в лапы и взмыл в небо.

— Передайте Уайтлоу: я буду ждать его на озерном берегу! — напоследок крикнул дракон всадникам. Разворачиваясь в сторону далеких гор, он наставлял Келли: — Держи паука крепче, рот закрой.

Когда ящер оказался над лугом, его поглотила вспышка фиолетового портала. На опушке остался лишь небольшой отряд.

— А нас он не надурит? — задумчиво спросил один из всадником.

— Если и надурит, то господина Уайтлоу, а не нас, — пожал плечами командир. — Но надеюсь, нет.

— Я слышал, они старые приятели, — промолвил другой.

Окинув последним взглядом местность, предводитель повернул коня обратно в лес. И вскоре о произошедших событиях свидетельствовал лишь вытоптанный снег.

Барри

Удивительные и величественные Румарские горы возвышались над равниной грозными исполинами. Их заснеженные склоны таили в себе немало опасностей. Ледники, лавины, острые скалы и узкие тропы над глубокими ущельями. И если в основания вгрызались упорные рудокопы, то выше поднимались одни лишь безумны.

Опытный маг Грэг, одетый по последнему писку столичной моды, не относился ни к тем, ни к другим.