Агент ноль-ноль-хвост

Демон попытался отступить к окну, но поскользнулся и растянулся на полу в отвратительной вонючей жиже.

«Не убоишися от страха нощнаго, от стрелы летящия во дни, от вещи во тме преходяшия, от сряща, и беса полуденнаго…»

– Замолчи! – выкрикнул демон, грохнув кулаками в пол.

Дом дрогнул, но устоял. Зазвенели, вылетая, стекла, с потолка посыпалась известь. Со стенного шкафа сорвалась банка с мукой и просыпалась на демона, сплошь покрыв его белой пудрой.

– Какая гадость! – Демон, чихая и плюясь, погрозил кулачищем собравшимся в дверях.

Демон предпринимал тщетные попытки встать на ноги, но копыта все время скользили и разъезжались, отчего Вельзевул раз за разом шмякался на пол. Он уже весь, с головы до ног, был покрыт результатом неудачного пищеварения.

Рыча от злости и бессилия, демон выпускал из пасти клубы едкого дыма. К кислой вони прибавился запах серы.

«…Падет от страны твоея тысяща, и тьма одесную тебе, к тебе же не приближится, обаче очима твоима смотриши, и воздаяние грешников узриши…» – продолжал нараспев декламировать батюшка, а Иван понемногу брызгал водичкой, что приводило демона в неописуемую ярость.

– Замолчи-и-и!!! – вновь взревел Вельзевул, схватившись за голову. Затем внезапно рванулся вперед, вцепившись когтями в доски пола. Оставляя на них глубокие рваные царапины, он попытался сбить с ног отца Матвея, но тот вдруг захлопнул книгу и со всего размаха заехал ей по рогам демону.

– Изыди, мерзкая тварь!

Рога демону снесло почти под корень, словно раскаленным ножом срезало слой масла.

Вельзевул, застыв, ощупал остатки рогов когтями, прикоснулся к шишке и взбесился окончательно. Он оттолкнул батюшку, вновь занесшего над его головой святое писание, и вывалился в коридор. Иван только и успел, что отпрыгнуть, а Кот, заметавшись в тесном коридоре, внезапно подпрыгнул, вцепился в морду демона, полоснул по ней когтями и скакнул на люстру, поджав хвост.

Демон взвыл, словно ошпаренный ринулся к двери на улицу, но зацепился копытами за перегородившую проход хозяйку дома и, кувыркнувшись через голову, выкатился в дверь и растянулся на крыльце.

– Вы молодец, отец Матвей! – похвалил Иван, выставив большой палец.