Агент ноль-ноль-хвост

– Слава богу! – Марина всхлипнула, закусив нижнюю губу. – Как ты?

– Я в порядке. А что ты здесь делаешь?

– Пришла навестить тебя, дурака, – тихо отозвалась Марина. – Свалился же ты на мою голову…

– Свалился, – сказал Веня, чувствуя, как во рту становится сухо, а на душе начинают скрести кошки. Нет, про кошек ему совсем не хочется думать!

– Голова не болит?

– Да нет, все в норме.

– Ну и отлично. – Марина убрала ладонь с Вениной груди и сложила руки на коленях.

– Как уезжаешь? Куда? – Веня вновь попытался подняться, но опять вытянулся без сил на кровати.

– С папой. На север. У него там работа, и я что-нибудь подыщу – надоел этот магазин.

– А как же?..

– Что?

– Ничего. – Лицо Вени сделалось хмурым, он отвернулся к окну. – А твой тоже с тобой едет?

– Ох, Веня, как был ты лопухом…

– Где-то я это уже слышал, – пробормотал Веня, силясь

припомнить, где и при каких обстоятельствах.

– Тем более! Ты можешь, наконец, набраться смелости и сказать то, что думаешь?

– Что ты имеешь в виду? – Веня повернулся к Марине.

– Тебе виднее. – Девушка требовательно смотрела ему в глаза. Веня сдался первым.

– Какая теперь разница, – вздохнул он, теребя пальцами угол простыни с больничной печатью. – Ты ведь все равно уезжаешь.

– А ты попробуй!

– Что?

– Сказать, дурья твоя башка! – выкрикнула девушка, вскочив на ноги.

Веня долго и ошарашено смотрел на Марину, на ее внезапно побледневшее лицо, на растрепавшиеся кудри и возмущенно трепещущие ноздри.

– Я… – сглотнул он застрявший в горле комок.

– Ну! Ну же…

– Я… тебя… – Веня силился, но никак не мог закончить фразы. – Я тебя…

– Ну что же ты? – всплеснула руками Марина.

– Я тебя… люблю!!!

– Наконец-то! – выдохнула Марина и, быстро наклонившись, поцеловала Веню в губы.

Тот даже опомниться не успел, как все началось и тут же закончилось. Все его тело словно пронзили тысячи игл, сбилось с темпа сердце, ударив лишние пару-тройку раз, а в голову хлынул жар.

– Выздоравливай! – помахала ему ручкой Марина. – Я вечером забегу! – и выпорхнула в дверь, оставив после себя аромат духов и сладковатый привкус помады на губах.