Агент ноль-ноль-хвост

 – Ты меня сейчас раздавишь!

– Ну и пусть! Я свободен, свободен! – прыгал по нему Кот. – Я сво…

Хлоп!

Иван недоуменно огляделся, ничего не понимая. Двор – вот он, дерево – тоже на месте. И Василиса стоит рядом, там, где и стояла до этого. Лишь нигде нет Кота.

– Вот теперь точно все! – почему-то с грустью произнесла Василиса, опускаясь на колени рядом с мужем.

– Правда? – туповато уставился на жену Иван. – Знаешь, мне кажется, что он нарочно исчез и сейчас выскочит откуда-нибудь.

– Не выскочит, и ты это знаешь, – печально поджала губы Василиса.

– Ну и слава богу! У нас еще несколько дней, чтобы нормально отдохнуть с детьми, – сказал Иван, поднимаясь с травы.

– Какой ты… – беззлобно произнесла Василиса, улыбнувшись одними кончиками губ.

– Да-да, ужасно злой и противный, и за это ты меня и любишь.

Иван помог подняться жене и притянул к себе.

– С чего ты взял? Я тебя совсем не люблю. – Василиса уперлась ладонями в его грудь.

– Ну и ладно. – Иван подался вперед и припал к губам Василисы.

– Нашли тоже место, охальники! – выскочила из-за дерева старая карга, взмахнув клюкой. – Вот я вас!

– Бабуль, я тебя прошу, уйди, а? – повернул к ней голову Иван, нехотя оторвавшись от Василисы.

Напористый взгляд подействовал на старуху, она отвернулась и заковыляла прочь от дерева.

– Уйди, уйди, – проворчала она, – а дверь так толком и не дотащили! Эх, молодежь!.

Послесловие

– А-апчхи!

Противно скрипнула железная кровать. В уши ворвалось монотонное пиканье, шелест листвы за окном и надрывное чириканье недовольного чем-то воробья.

Веня потер пальцем нос и открыл глаза.

Больничная палата, белый потолок и выкрашенные в бледно-синий цвет стены. Он лежит, укрытый застиранной простыней. Рядом с кроватью сидит девушка и широко распахнутыми глазами, словно не веря им, глядит на Веню.

Веня смотрит на нее, силясь вспомнить, кто эта девушка, но голова только начинает наполняться мыслями и воспоминаниями.

– Маришка! – Веня подпрынул на кровати, и нудное пиканье больничного монитора учащается.

– Лежи, лежи! – Нежная, но настойчивая ладонь девушки прижала его обратно к постели. – Тебе нельзя вставать.

– Маришка, – глухо повторил Веня, ощутив прилив необоримой слабости.