Агент ноль-ноль-хвост

Спецагент Шельмус

Служба отлова бездомных животных, расположившаяся на самом краю города невдалеке от городской свалки, представляла из себя поистине ужасное зрелище. Длинные ряды клеток на улице были забиты бездомными животными, жалобно, с надеждой взиравших на ранних посетителей. Надсадный вой, лай и заунывное скуление врывались в уши оглушающей какофонией. В уличных клетках находились собаки – по двое, по трое в каждой. Одни кидались на железные решетки грудью, пытаясь вырваться на свободу, и оглушительно лаяли, другие как-то слишком спокойно и обреченно лишь поводили глазами, вытянувшись на земле.

– Какой ужас! Я не могу на это смотреть. – Василиса отводила глаза от клеток, прикрывая ладонями уши. – Бедные животные! В клетки нужно сажать их хозяев.

– Как же, посадишь их, – проворчал высокий, чуть горбившийся мужчина с трехдневной щетиной на впалых щеках и выступающем раздвоенном подбородке.

В узком бараке, продуваемом всеми ветрами, по обе стороны тянулись клетки, поставленные друг на друга. В них томились коты, не делая попыток вырваться, и лишь настороженно и забито взирали на людей сквозь частые, не очень толстые прутья решеток. Некоторые из животных безостановочно мяукали, выпрашивая неизвестно что. Котов и кошек было много – служба отлова работала на совесть.

– Что с ними будет? – тихо спросила Василиса у шедшего впереди мужчины.

– Каждому свое, – пространно отозвался тот и остановился, повернувшись к Василисе. – Некоторых, может быть, кто-то возьмет. Смотрите, я здесь подожду.

Василиса с Иваном медленно пошли вперед, вглядываясь в содержимое клеток. Свет проникал лишь через узкое горизонтальное оконце или, точнее сказать, отдушину под самым потолком и открытую настежь дверь. В бараке царил полумрак, отчего приходилось напрягать глаза, чтобы разглядеть некоторых из невольных пленников – те жались к дальним стенкам своих клетушек, не доверяя людям.

И вдруг одна из клеток заходила ходуном.

– Мия-у-у! – разорвал относительную тишину барака очень знакомый вопль. Клетка, казалось, сейчас не выдержит и развалится. – Мя-о-у! – неистовствовал Кот, тряся прутья клетки и носясь из угла в угол.

– Вот, вот он! – Василиса бросилась к клетке, в которой бесновался толстый рыжий котяра.