Агент ноль-ноль-хвост

– Невозможно!

– А как же демократия? Она ведь ваша выдумка. Народ требует, чтобы несчастного Чуния освободили.

– Демократия – человеческое изобретение. Мне до такого ни в жизнь не додуматься.

– Не прибедняйтесь.

– У меня нет ни времени, ни желания вступать с вами в пустопорожнюю полемику, Иван Игоревич. Меня больше интересует вопрос, что вам за дело до какого-то непутевого беса?

– Путевый он или нет – это наше личное дело. И еще, требую прозрачности договорных отношений.

– Что вы конкретно имеете в виду? – удивился Владыка, дернув бровями.

– Я имею в виду, что нам, как участникам договора, должна предоставляться вся информация.

– Поконкретнее, пожалуйста.

– Если конкретно, то мы требуем, чтобы нас уведомляли о том, в кого вселяется очередное воплощение.

– Ну знаете! – возмущенно выдохнул Владыка. – По-моему, это уже наглость с вашей стороны! Эдак завтра вы потребуете, чтобы они сами к вам являлись и сами себя уничтожали.

– Это излишне. Достаточно, чтобы мы знали, где оно находится. В противном случае мы отказываемся работать!

– Вы уверены? – нахмурился Владыка.

– Вполне!

– Надеюсь, вы не забыли, что Кот хочет избавиться от шкуры кота?

– Моя шкура – опять же мое и только мое дело, – с нажимом произнес Кот. – Личное и суверенное. А Иван прав. Вы ставите перед нами совершенно невыполнимую задачу.

– Именно так, – согласился Иван.

Тот долго и пристально смотрел Ивану в глаза. Зрачки его стали совершенно черными. Иван решил было, что дело не выгорит, однако Владыка внезапно сказал:

– Хорошо, будь по-вашему!

– Ура-а! – воскликнула Аленка, захлопнув книжку и высоко подбрасив ее.

– Что-нибудь еще? – полюбопытствовал Владыка. – Личный самолет? Бригаду массажисток? Может, батюшке в храме прибраться? Вы не стесняйтесь!

– Да нет, – смущенно кхекнул в кулак Иван.

– Вот и отлично! – кивнул Владыка. – У вас ко мне все?

– Все, – сказал Иван, размышляя, не продешевил ли он.

Владыка вырвал из пальцев онемевшего Примуса письмо, разорвал его на мелкие клочки, дунул на них, и они, вспыхнув голубоватым пламенем, исчезли.