Рыцарь лома и топора

Сей предмет мебели был основным местом обитания Агуна и подвергался повышенному износу. Вот и приходилось колдунье менять дорогую мягкую мебель по мере приведения ее в состояние негодности.

Колдунья с трудом проглотила креветку, потеряв от удивления дар речи. Агун же, облаченный в длинный потертый халат, подошел к столу и неуверенно затоптался перед своей мамашей. А она еще больше удивилась, когда увидела, что ее непутевый сынок в кои‑то веки попытался сам привести себя в порядок. Он расчесал на прямой пробор свои всегда спутанные длинные космы и даже нацепил на шею черную бабочку.

– Маман, вы позволите? – произнес Агун, слегка наклонив голову.

– Что с тобой? Ты чего удумал? – оторопело спросила колдунья.

Она ничего хорошего не ждала от нарушения своего привычного жизненного уклада. Поведение Агуна ее настораживало.

– Не беспокойся, маман. – Агун загадочно ухмыльнулся. – Все тип‑топ. Что у нас сегодня на ужин?

– Ты что, здесь жрать собрался? – От безграничного удивления у Геллахерны чуть не выпал глаз.

– Маман, вы разговариваете некультурно. Надо говорить не “жрать”, а “кушать”. А где второй стул? – Агун повел глазами по сторонам.

– Стул? Нет проблем. – Геллахерна чиркнула ногтем по воздуху. На столе появился второй прибор, а рядом с ним из пространства проявился стул с высокой спинкой.

– Благодарю вас, маман, – учтиво кивнул Агун, присаживаясь к столу.

– Сынок! Ты меня пугаешь! Ты не в себе?

– Все отлично, мамочка! Смотри!

Агун запустил пятерню за полу халата, вытащил оттуда сложенный вдвое лист лощеной бумаги и развернул перед Геллахерной.

Колдунья охнула.

– Откуда это у тебя?!

На листе красовалось цветное фото фигуристой девицы, едва прикрытой в некоторых местах узкими полосками ткани. Это была обложка глянцевого журнала.

– Откуда взял? Кто принес? – снова спросила колдунья.

– Седьмым ветром занесло из мира людей. Крутая мамзель! Ты посмотри, какая грудь! А бедра! А как рот‑то призывно приоткрыт! Мамочка! Я ее хочу! – завопил Агун и начал нервно грызть ноготь на указательном пальце.

– Прекрати! – Геллахерна ударила сынка по руке. – Совсем свой волшебный ноготь сгрыз. А пора уже давно отрастить! Прекрати, говорю!

– Маман, я хочу жениться на ней! – решительно заявил Агун и выплюнул огрызок ногтя. – Мне надоели страшные ведьмы. Я хочу вот эту красавицу!

– Жениться? – Колдунья недоверчиво посмотрела на сынка и задумалась.

Похоже, красавица с обложки сразила наповал ее отпрыска.