Рыцарь лома и топора

– Все! Спускаемся! Холодно тут! – хрипло прокаркала она. – Я хочу лично в первых рядах ворваться в свою обитель!

Коля снова стоял во всеоружии на стене. Он держал в руке камень. Рядом с ним скалил зубы Петрысь.

– Я знаю, чо делать, но не помню это, – бормотал он. – Вот это не помню я. Знаю, что где‑то там надо что‑то вот это и тогда можно это как его. Бух! Но не помню. Ой, я не помню. Но знаю, что можно. И враг побежит. Вот. Но не помню что.

– Замолчи, – процедил сквозь зубы Коля. – Не замолчишь если, так стукну по голове – сразу поумнеешь.

Вспоминай! Я знаю, что ты знаешь! Вспоминай! Иначе они к воротам подойдут.

– Вспомнил! – завопил Петрысь. – Из рогатки их! Из рогатки!

– Понятно, – кивнул Коля и, широко размахнувшись, запустил булыжник в сторону приближающихся геллахерников.

Битва началась снова. Загрохотали, посыпались один за другим в провал камни. Яростно завопили нападавшие.

Скатерка выдала пять бутылок самогона. Они были немедленно пущены в дело. На этом огненная контратака закончилась. Провал неумолимо заполнялся камнями.

Коля машинально запустил очередной булыжник и оглянулся на главную башню замка. Не пора ли туда переходить? Ворота все равно не удержать.

– Педро! – позвал он Гениального Архитектора.

– Я тут это! – отозвался тот.

– Главную башню сможешь разблокировать от ловушек?

– С часами которая это? Где городская дума там? В любимом городе?

– Когда же ты снова поумнеешь, Педро! – махнул на него рукой Коля и посмотрел вниз, туда, где за стеной притаились “принцесса” и нимфа.

Да еще рядом с ними сатир пристроился. Снова оробел. Почувствовал, что враг близок, вот и потерял мужское самообладание, сидит, втянул голову в плечи и закрыл ее ладонями.

“Нельзя их отправлять в башню, – подумал Коля. – На ловушки можно нарваться”.

– Тащат! Гы‑гы‑гы! – захохотал Петрысь, показывая рукой в сторону врага, и Коля увидел, как геллахерники подтаскивают к краю обрыва толстое сучковатое бревно. Изготавливаются.

– Черт! – Коля яростно сплюнул. В его голове волчком крутилась одна и та же мысль – что делать? Коля искал варианты противодействия противнику.

За себя, как потомственный спасатель, в минуту опасности он не боялся. Но выручить попавших в беду он всегда считал своим долгом.

Коля, не глядя, швырнул камень. По сдавленному воплю понял, что не промахнулся. Но это не радовало. Пройдет время, и враг подберется к воротам. Треснет засов. Коля, конечно же, будет биться до последнего. Но его геройская гибель не спасет тех, кто надеялся на него.