Рыцарь лома и топора

Автомобиль продолжал свой путь по коридору среди густого леса, переползая с холма на холм. Уже половина запаса топлива израсходована, а конца пути не видать.

“А почему бы у этих аборигенов не спросить?” – подумал Коля.

– Эй, нечисть! – гаркнул он.

– Чего? – сквозь хохот еле выдавил из себя вампир.

– Знаете такую тварь по имени Геллахерна?

– Лично нет, – простонал сквозь смех людоед. – Ой, смешно! А он? Что он говорит?

– Гы‑ы‑ы‑ы! – завыл Петрысь. – А он говорит это чего нас, оборотней, бояться. Гы‑ы‑ы‑ы.

– А‑а‑а‑а‑а‑аха‑а! – зашелся в хохоте оборотень.

– Ой, не могу! Ой, живот! Рыцарь, останови повозку, мне до ветру надо!

– Обойдешься! Буду я еще тут время терять. Я к Гелла‑херне спешу. Правильно я еду? Кто знает?

– Правильно! Правильно! – махнул рукой вперед людоед. – Тут к ней одна дорога. Сами мы ее лично не видели. Но говорят, что еще та ведьма! Хитрая. Там при ней много темных людишек. Приручила она их. Вот мы и позабавимся. А сами бы мы ни за что не добрались до ее земель, рыцарь. Так что благодарствуем.

А ты все же останови повозку. Как бы чего не вышло. Мне от смеха тоже живот скрутило.

– Долго еще? – спросил Коля.

– До ветру‑то не долго. Мы быстро! – завыл оборотень.

– Я не про то. До Геллахерны еще далеко?

– А кто его знает. Сами не бывали там, – присоединился к разговору вампир. – Но от людишек, что к нам изредка забредали, сбегая от колдуньи, слыхали, будто от нас до реки под названием Одурь, что на границе ее земель протекает, два дня пешего пути.

“Километров семьдесят, – мысленно прикинул Коля.

– Где‑то под сорок уже отмахали. Выходит, что еще почти столько же осталось”.

– Останови повозку, – завопил людоед. – Мы быстро!

– Минута, не больше. Время пошло! – усмехнулся Коля, нажимая на тормоз, и, оглянувшись на оставшегося в машине вампира, спросил: – Людишек‑то, что к вам захаживали, всех сожрали?

– А что делать? Кушать‑то хочется. Три дня не поешь – и резко меняется мировоззрение, – начал оправдываться вампир. – Сам пойми, рыцарь. Крыша от голода едет.

Хочется березовый сок пить, на цветочки любоваться, под солнышком загорать, всеобщей любовью ко всему проникаешься.

– Всеобщая любовь – это что‑то, – ухмыльнулся Коля.

– Ага, оно, – согласился вампир.

– Эй, там, в лесу! Время вышло! – рявкнул Коля, распахнув дверцу.

Немедленно зашуршали ветви. Людоед с оборотнем, выскочив из леса, заняли свои места, и машина вновь продолжила путь. Дальше ехали молча. Дорога на крутом подъеме пошла серпантином.