Цветок с королевского древа

Миррин попытался подняться — и грудь пронзило болью.

— Не сильно? Я сломал ребро, — сказал он, прислушиваясь к телу. — И лодыжку повредил.

А ещё расцарапался о ветви и листья, пока падал. И одежда теперь не самая целая...

— Ты высоту видел? Без меня твои мозги пришлось бы оттирать с кустов тряпочкой. Поднимайся давай.

— Где цветок?

— Да вот он, огромный такой... Хорошо, что ты его в щит завернул. Прячь как-нибудь и усвистываем.

Ничего они не успели — вокруг замерцал защитный купол, зажглись огни, появилась стража, и не просто стража, а королевские гвардейцы.

— Это, что, цветок Священного древа?!

Все застыли, глядя на неопровержимую улику в руках Миррина, а через несколько мгновений задрали головы, как один. Миррин не удержался и тоже посмотрел вверх. Да-а, с хорошей же высоты он шлёпнулся... У Эмиэля должно было уйти много сил на волну, замедлившую падение.

— Спасибо, — шепнул Миррин другу.

— Будешь должен.

Через полчаса они оказались во дворце. Перед королём, хоть и не в тронном зале, а в небольшой уютной комнатке, где были только полки, полные книг, и кресло.

— Так вот кто ворует цветы с моего древа-предка, — сказал король с улыбкой. — Сыновья моих дражайших советников.

Повисло молчание.

— Разрешите говорить, ваше величество, — почти прошептал Миррин, чувствуя себя малышом тридцати лет.

Очень провинившимся малышом. Король кивнул, и он продолжил:

— Это всё я. Я сорвал цветок, Эмиэль просто...

— Я помогал, ваше величество, — перебил его Эмиэль.

Король потребовал рассказать, как всё было.

— Ваше величество, как вы узнали? — осмелился спросить Миррин, выполнив приказ.

— Пожалуй, — усмехнулся король, — я имею право утаить это.

Миррин же, осмелев ещё больше, продолжил:

— Ваше величество, закон не запрещает рвать цве... — И умолк, потому что король перестал улыбаться.

— Если ветки с яблоками свисают через забор за пределы сада, значит, всем можно эти яблоки рвать? — спросил он хмурясь. И вдруг снова улыбнулся: — Впрочем, не думаю, что такое сравнение уместно для Священного древа.

***

— Арделор, — тихонько позвал Миррин в открытое окно, надеясь, что она у себя и одна.

К этому окну он давно нашёл незаметную тропку через сад, куда могли заходить только преподаватели.