Поцелуй меня, любимый

Она решительно направилась к притворщице, увидела, как у той победоносно загорелись глаза, и усмехнулась: “Ну что же, посмотрим”. С лёгкость подхватила девицу с земли и закинула её, как мешок с крупой, себе на плечо и, довольно посвистывая, зашагала по направлению к дворцу. За её спиной раздалось дружное покашливание, больше напоминающее сдавленный смех.

— Уй! — издала какой-то непонятный звук красотка, повисая вниз головой. — Да ты что себе позволяешь, варвар? — со злостью прошипела она. — А ну-ка, немедленно отпусти меня!

— Будешь на меня рычать, — Милада слегка подкинула свою ношу на плече, — сброшу на землю.

— Девица тут же притихла и больше не произносила ни звука, с интересом разглядывая выпуклые ягодицы наглого степняка.

— Здесь поверни направо, теперь налево, — командовала Чанлиф, стараясь при этом избегать людных мест. — Теперь вон до тех кустов и по прямой до самого дворца.

— Хочу заметить, уважаемая, — Милада выделила голосом обращение. — Вход во дворец находится с другой стороны.

— Всё правильно, там находится парадный вход, а я живу в западном крыле, там мои покои.

— Чанлиф попыталась поменять положение. — Слушай, а ты не мог бы идти быстрее, у меня спина заболела. — И совсем ласковым голоском добавила: — Или взять меня иначе.

— Даже не надейся, — произнесла Милада, но всё же пошла быстрее. Мало ли! Вдруг и правда человеку плохо. В задумчивости остановилась на разветвлении тропинок. — А западное крыло где находится? Куда дальше идти, направо или налево?

— Неважно, всё западное крыло моё, точнее, наше с папой.

И куда бы ты не свернул, все тропинки приведут к нашим покоям.

— А папа у нас кто? — поинтересовалась Милада, сворачивая направо: эта дорога ей показалась короче.

— А папа мой — брат правителя.

— Ну теперь всё понятно, — Милада усмехнулась. — Значит, родственница. Двоюродная сестра принцессы?

— Да, двоюродная, а ещё единственная её подруга. Сабмила особо никого не привечает, не любит красивых девушек рядом с собой. — Чанлиф кое-как повернулась, чтобы посмотреть, где они идут.

— Теперь в эти двери и на второй этаж. А там не ошибёшься, — довольно засмеялась. — Все дороги ведут в мою спальню.

Милада с ношей на плече с лёгкостью взбежала по лестнице, но услышав последние слова девушки, остановилась.

“Так вот что ты задумала!”

— А скажите-ка, уважаемая, какая из этих трёх дверей ваша?

— Та, которая с золочёной резьбой. Ой! — закричала Чанлиф: степняк поставил её на ноги. — Ты чего это?

— Дальше вы прекрасно сами дойдёте.