Поцелуй меня, любимый

Невер кивнул головой, показывая тем самым, что поможет другу выполнить это обещание. А ещё… он решил, что тоже обязательно наведается к лесной ведьме, и разговор с этой женщиной будет серьёзным.

Чанлиф слышала каждое сказанное слово, но не могла принять эти страшные откровения. Она словно окаменела, взирая на неподвижное тело степняка. Сердце рвалось на тысячу маленьких кусочков от невыносимой боли от утраты любимого человека, а сознание не хотело принимать тот факт, что степняк — женщина.

“Этот человек говорит глупости! Илад не может быть девушкой.

Он бесстрашный, отважный, сильный, ловкий воин”.

Перед взором всплывали одна за другой яркие картинки: вот степняк с лёгкостью укладывает на обе лопатки заморского принца, несётся на всех парах на своей белой лошади, на полном скаку встаёт ногами на седло и протягивает ей синий цветок, танцует с ней плечо к плечу на пиру и смотрит своими синими глазищами прямо в душу, дерётся, как бог, укладывая налево и направо своих недругов.

— Нет-нет, этого просто не может быть!” — повторяла она про себя и во все глаза смотрела на неподвижное тело пранадармца, укрытое плащом.

Решительно откинула плащ, опустилась рядом со степняком, положила голову ему на грудь и тихо прошептала:

— Где бы ты ни блуждала сейчас, в каких тёмных уголках потустороннего мира ни затерялась, — вытерла слёзы со щеки, — прошу тебя, вернись!

Ухо вдруг уловила слабый стук в груди степняка. Чанлиф вздрогнула и приподнялась на локте, уставилась в милое лицо, снова наклонилась и прислушалась: стук сердца был едва различим, но отчётлив, к тому же улавливалось и слабое дыхание.

— Он жив! — закричала Чанлиф.

Слуги, девушки, воины — все бросились к повозке. Сван оказался первым и принялся снова ощупывать шею Милады.

— Ты не ошибаешься? Дай-ка я сам посмотрю.

И столько надежды прозвучало в голосе старика, что все затаили дыхание, ожидая его окончательного приговора.

— Он спит, то есть она. — Чанлиф смущённо отодвинулась от степняка.

— Я слышала, что когда маги творят волшебство, то с ними такое случается: они так сильно ослабевают, что их сон становится похожим на смерть.

— Она дышит, — уверенно произнёс Сван. — Но такая ледяная, словно едва жива.

— Нужны пледы, шкуры — всё, что найдёте, тащите сюда, — приказал Невер. — Его… её надо укутать.

Люди тотчас бросились выполнять приказ, а через мгновение возле повозки была навалена целая куча из шкур и пледов.