Академия боевых невест

— Я глянула в сторону гостевого стола, где обедали обе Жабы, теперь уже без ректора (за учительским столом ее тоже не наблюдалось).

— Представь себе. Папаша Жабы из бедной семьи, просто ему повезло — наследство от бабки получил, домишко с огородом. Решил колодец копать, да на алмазное месторождение наткнулся. Так и закрутилось. Мамаша — да, аристократка. Род давно обеднел, вот её за простолюдина и выдали.

Лунолика насупилась.

— Разве это так важно, кто из какого рода? Может, у них любовь была настоящая.

— Может и была, не знаю, но я в такую любовь не верю.

— А как же «Огненная страсть»? Ведь у Октатриэда и Луфильды была как раз такая же ситуация!

— Сказала тоже. Это же книга, выдумка.

— Великий Перемежайтис не будет писать ерунду!

— Конечно, — усмехнулся Порк. — Он знает, как зацепить сердца. А ты — фантазерка. Учись различать фантазию и реальность, а то когда-нибудь рухнешь с небес на землю, больно будет.

— Да ты… ты… — Лунолика вскочила, глаза её наполнились слезами.

Она бросилась вон из столовой.

— Я-то здесь при чем? — Порк посмотрел на меня растерянно.

— А ты подумай, — сказала я и бросилась догонять подругу.

Я нашла Лунолику на той же скамейке, где когда-то страдал Порк. Подруга не плакала, видимо, успела это сделать до меня — глаза были красные — сидела, оцепенев, и молча глядела в пространство перед собой.

Я присела рядом. И тоже принялась молчать. Так мы и сидели какое-то время, в полной тишине, только ветер шелестел листвою.

— Знаешь, — наконец произнесла Лунолика, — я и в самом деле такая дура. Чего-то себе напридумывала… Порк прав, мне и впрямь стоит научиться отделять фантазию от реальности.

— Да брось, — сказала я. — Ну нравится он тебе — и что такого?

— Ты не понимаешь, — подруга посмотрела на меня грустно и как-то совершенно безнадежно. — Он же прямым текстом сказал, что у нас с ним ничего быть не может, потому что я не знатного рода.

Я посмотрела на нее озадаченно.

— Когда это он такое сказал?

— Ну как «когда»? В столовой. Сказал, что не верит в любовь между простолюдином и аристократкой. Я-то простолюдинка, а он…

Тут позади зашуршали кусты и послышалось недовольное:

— Ну и насочиняла, — из зарослей вылез Порк, вытряхивая набившуюся за шиворот листву. — Я что, по-твоему, аристократ? Мой отец — повар, мать тоже не из знати.

— Ты что, подслушивал? — воскликнула я, вскакивая.