Попаданка, которая гуляет сама по себе

— Это всего лишь виденье художника и, как правило, оно не всегда достоверно передаёт образ прототипа. Если хочешь, я могу попробовать тебя снова нарисовать. — Дранкива оторвала взгляд от своего портрета и посмотрела на неё. Её глаза странно блестели. — Ой, — сердце Тани ушло в пятки, — только не расстраивайся, пожалуйста.

— Что ты? Я не расстраиваюсь. Я благодарна! — Прижала тетрадь к груди: — Ты позволишь мне его себе оставить?

— М-м-м, — растерялась Татьяна, опускаясь на кровать и внимательно наблюдая за выражением лица орчанки.

— Забирай, конечно!

— А что, моя причёска именно так и выглядит? — девушка поднесла рисунок к глазам.

— Ты о дреддах, что ли? — Увидев недопонимание на её лице, быстро пояснила: — О мелких косичках, которые у тебя заплетены по всей голове и собраны в хвост, они у нас так называются.

— Кошеты, — тихо произнесла Дранкива, поднимая глаза и счастливо глядя на Таню, — у нас это называется кошетами. — Долго молчала, сомневаясь, спросить или нет, но потом всё же поинтересовалась: — А ты так и других сможешь.

.. ну, передать образ? — Таня кивнула. — Это хорошо, — в её глазах зажглась надежда.

— Я нарисую для тебя любого, кого покажешь, — пообещала Татьяна.

И тут произошло невероятное: Дранкива от смущения вдруг покраснела, если, конечно, так можно назвать насыщенный серо-зелёный цвет на её щеках.

— Спасибо! — признательно кивнула орчанка, осторожно вырывая листок со своим портретом из тетради. Достала из сумки толстый фолиант и бережно вложила в него рисунок, но возвращать обратно не стала, а крепко прижала к груди.

Потом спросила: — Ты у ректора уже была?

— Нет. За мной никто не приходил. — Татьяна надела сумку через плечо, в точности как орчанка. — А я ждала всё утро. Ты ведь меня предупредила.

— Да не может быть! — У Дранкивы глаза сделались огромными. — Патруль обязан был сообщить о ночном происшествии! — Улыбнулась своим мыслям: — Вот это я понимаю — впечатлились зрелищем! — Таня почувствовала, как при этих словах у неё загорелось лицо.

— Хотя нет, всё равно невозможно! Наверняка сообщили, а ректор занят, потому и не вызвал тебя. Но ты не думай, тебе всё равно ещё предстоит разговор о твоих ночных похождениях. Такое никому с рук не сходило. Никогда!

— Почему? Что я такого сделала? — Таня надула губы. — Я не хочу к ректору!

— Ты бродила в ночи, а это время шахкхаров. Во тьме им не нужно отражение, чтобы увидеть тебя, им достаточно шёпота, чтобы отравить твою душу.

— Та-а-ак, — протянула Таня.