Проклятие ведьмы. Половинка

— Немедленно поймайте её! — Наволод ужом вывернулся из–под рук девушки и со всей силы ударил её по лицу, подмял под себя. — Ах ты ж сука! Ты даже не представляешь, что я теперь с тобой сделаю. — Заряна плюнула ему в лицо, а он в голос засмеялся, сомкнул руки на её шее. Но в глазах травницы не было страха, она смотрела спокойно, даже немного равнодушно. — Сначала отдам разбойничкам, чтобы они с тобой позабавились, да так, чтобы ты потом сама просила меня о смерти. Но я всё равно тебя не убью, а передам волколакам, — ослабил хватку и поднялся, — они с удовольствием потолкуют с внучкой старой ведьмы, которая извела половину моих преданных слуг.

— Возможно, мой жизненный путь именно так и закончится, как ты говоришь, — голос травницы изменился, глаза затянуло поволокой. — Но, Наволод, ты даже не представляешь, какая страшная смерть ждёт тебя.

— Заткнись! — волхв бросился обратно и приставил нож к её горлу. — Заткнись, слышишь! — Придавил ещё сильнее, и из–под лезвия потекла тонкая струйка крови.

— А мне не нужно это произносить вслух. — Их взгляды встретились. — Всё уже предопределено. Видно, давно ты с пути истинного сбился.

Наволод замер, словно увидел что–то в её глазах, что–то очень страшное для себя. Как ужаленный отскочил в сторону и ещё долго смотрел в лицо лесной ведьмы, которая медленно поднималась с пола.

Мимо узкого окна пробежали, кто–то истошно заверещал. Наверху остервенело лаяли собаки, кричали люди.

— Наволод, нас окружили, — он подслеповато щурился со света в темноту. — Княжеская дружина повсюду.

— Что ты несёшь? — волхв удивлённо воззрился на мужика. — Об этом месте никто не знает.

— Знает — не знает, а дружина прямо сейчас ворота выносит, — мужик наконец привык к потёмкам, перевёл взгляд на девушку. — Требуют выдать травницу и ребёнка, что ты в полоне держишь, а самим сдаться, обещают пощадить.

— Да как такое возможно? — Наволод нахмурился. — Говори толком, Матвей, кто за воротами?

— Ярослав Белгорский, а при нём три ведьмы жутко разъярённого вида. — Мужчина с надеждой снова посмотрел на девушку. — А может, правда, отдадим им девок да дело с концами, а то вон, дружина грозится камня на камне не оставить, а женщины того… говорят, проклянут, если хоть один волосок упадёт с головы их девочки.