Проклятие ведьмы. Половинка

Мелькнула мысль: а не пойти ли к Ставеру и не рассказать ли всё как на духу, повиниться, покаяться и держать совет, как можно сейчас помочь этим двум влюблённым. Ведь однажды она уже ничего не сделала, смолчала. Результат: Ставер бобылём так и проходил свой век, а Ведана в лесной глуши одна воспитывала их дочь. Сколько раз она себе задавала вопрос: чего она хотела этим добиться? На что надеялась? Что Ставер придёт к ней, раз был отвергнут любимой? Но ведь она знала, что не смогла бы жить рядом с тем, кто в своём сердце держит образ другой.

На лицо легла тень, отвлекая от тяжёлых мыслей. Открыла глаза. Перед ней стоял княжич в окружении своих верных друзей.

— Проснулся? — без предисловий поинтересовалась Матрёна, прикрывая ладонью глаза от солнца. — Ну, я тебе скажу, горазд ты спать, Славка.

— Здравствовать тебе, Матрёна, долгие годы! — поднёс руку к груди и вежливо поклонился княжич. — Мне бы с твоей ученицей словом перемолвиться.

— А нет у меня больше ученицы, — Матрёна поднялась с бревна.

Ярослав выглядел растерянным. — Уехала она сегодня в ночь к себе домой.

— Как уехала? — На княжича больно было смотреть. Он переводил непонимающий взгляд с Матрёны на своих друзей. — Почему уехала? — И подозрительно прищурился: — Матрёна, что случилось?

— А случился приказ от твоего батюшки: ей велено было уехать из княжества Полесского и больше не искать встреч с тобой.

— Глупости! — Перед глазами княжича всё поплыло. Пошатнулся. Его подхватил под локоть Бажен.

— Что за жизнь у меня будет без неё? — Он смотрел на друга, но не видел его. — Я ведь словно задыхаюсь, когда её нет рядом.

— Не знаю, Слав! Но супротив слова отцовского никак нельзя идти! — с нажимом в голосе произнёс Бажен, а в глазах плескалась тревога за друга.

— Вот–вот, — Матрёна сочувственно посмотрела на княжича, — поэтому и уехала, что не хотела ставить тебя перед выбором между ней и твоими родителями.

— Отец не мог такого приказа отдать! — Ярослав высвободил руку и выпрямился, вспоминая события вчерашнего дня.

— Вечером он ко мне заходил, интересовался, есть ли у меня девушка на примете, долго говорил о том, что семья — это очень серьёзный шаг, и что свадьбы лучше играть по осени.

— Вот он, наверное, и говорил о твоей свадьбе с Анисией. — Матрёна поднялась на крыльцо и открыла дверь. — Тебе бы для начала с родителями надо было переговорить, а потом уже любиться с той, которую ты никогда не назовёшь своей.