Проклятие ведьмы. Половинка

— Ушла, — Светозар перебил княжича, — потому что стыдно было поутру при вашей челяди из твоей комнаты выходить да к себе идти. — Посмотрел на друга. Княжич стоял, словно мешком по голове пристукнутый. — Вот спрашивается, зачем к себе в опочивальню привёл? В лесу остаться не могли? Да любая бы ушла, только бы не встретиться ни с кем из твоих родичей.

— Вот что–то я не подумал об этом, — княжич расслабился. — Думаешь, так и есть? Из–за девичьей скромности?

— Да тут и семи пядей во лбу иметь не надо, чтобы понять это.

— Хорошо. — Видно было, что Ярослава наконец отпустило. — Тогда я пошёл наряжаться. — Довольно улыбнулся: — Нужно идти в дом Матрёны, сговариваться с Заряной да сватов засылать. — Посмотрел на друга: — Ты пойдёшь со мной? Будешь моим свидетелем?

— И куда же это вы собрались? — Никто не заметил, как появился Бажен. — Что я пропустил? Чего засвидетельствовать нужно?

— Всё потом. — Ярослав со всех ног припустил к себе. — Скоро вернусь. — Обернулся на ступенях и посмотрел на друзей.

— Идите–ка тоже собирайтесь!

— Батюшки! — Бажен провожал взглядом княжича. — На сговор с его суженой, что ли, идём?

— Так и есть! — Светозар тоже пошёл. — А ты чего встал? Поторопись. Встречаемся здесь же.

— Хорошо. — Бажен только руками развёл. — Приведу себя в порядок и вместе отправимся разговоры вести о предстоящей свадьбе.

На том и разошлись.

***

Матрёна даже тесто не стала сегодня заводить, да и в дом специально не заходила: пусто там было и как–то по–особенному тихо.

За то время, что Заряна гостила у неё, она успела привязаться к девушке всей душой. И немудрено: дочь была копией своей матери.

Знаменитая на всё княжество лекарка сидела на бревне с закрытыми глазами, облокотившись спиной на стену, и не знала, что предпринять. А ещё вспомнилось, как давно точно так же уехала Ведана… и тоже в ночь. Именно тогда она и поняла, что мужчина, которого любила всем сердцем, больше никогда ей не будет принадлежать. Да и был ли он когда–нибудь её? Нет!

Со Ставером Матрёна была знакомы с детства, вот только он к ней всегда относился, скорее, как к младшей сестре, не более, и никогда других чувств не проявлял.

Это она его любила — молчаливо, на расстоянии, не подавая виду. И вполне было ожидаемо, что его внимание привлечёт такая, как травница из яжменских лесов. Не помогло удержать их на расстоянии даже её признание Ведане о тайных чувствах к этому суровому волхву.