Смерть им к лицу

— Даже вскрыла со второй попытки вены, узнав, что одна тупая курица во время шабаша на кладбище проломила ему тяжеленной лопатой голову!

— Нам и это не понравилось абсолютно! — хором вставили Надя с Любой.

— Угу, угу. — Маргаритка сдержанно покивала. — А потом вы решили Землю себе подчинить?

— Все насинали с малого, — пояснил Антоха. — Но при долзном старании…

Полная девушка утомлённо вздохнула.

— Иногда лучше жевать, чем говорить. Иди-ка сюда, дорогой.

— О-о… А засем это? — спросил он удивлённо, но всё-таки приблизился.

— Да просто… — проворковала она, — хочу кое-чего… Помнишь песню? I’m gonna love you… — Антоха потянулся рваными, сочащимися гноем губами к симпатичному личику. — …to death, — договорила разъярённая ведьма и свернула зомби-диктатору шею. — Это тебе за Эдгара, козлина!

Обезглавленное тело рухнуло на нечищеные доски. Маргаритка недоумённым взглядом вперилась в находившуюся у неё в руках осклизлую башку экс-бойфренда.

— Зомби пликольные, но слиском уз хлупкие, — подосадовал Антоха — и вдруг завопил не своим голосом, по-бабски, режущим уши фальцетом: — Хватайте её, длузья и слуги! Она мне голову отолвала! Су-у-ука-а-а!

Если дальнейшее и было похоже, как принято выражаться, на страшный сон, то на срежиссированный кем-то вроде Гая Ричи.

Первой на неё ринулась Верка. Неожиданность могла бы сыграть брюнетке на руку, если бы не вовремя вспорхнувший из-за стола настоящий Эдгар. Описав в воздухе головокружительную дугу и извернувшись — поскольку рот находился со стороны, противоположной здравому смыслу, — ворон вмазал клювом начинающей ведьме в глаз.

Зомби забросили дела, встали со стульев, обратили уцелевшие глаза к Маргаритке и, нестройно зашипев, а кто и завизжав, двинулись на контрреволюционерку.

— Раз, два, три, четыре, — расслабленно произнёс лидер музыкальной группы, после чего по заведению разнеслись аккорды “Black Night”.

Неуклюжие зомбаки производили бы юмористическое впечатление, не будь они плотоядными монстрами. Маргаритка глянула влево, глянула вправо и, плюнув на некромантские устои, прочитала наизусть «Отче наш».

В тот же миг Эдгар вырвал острый клюв из глаза Верки; та по инерции завалилась на парочку неупокоенных собратьев.