Будни королевского кота.

-Ты все еще боишься пауков?! – изумился я, глядя на это создание, которое само кого угодно напугает, повстречавшись в темном переулке или приснившись в кошмаре.

-Если бы тебе довелось повстречаться с ними в Арнодильском лесу, ты бы тоже боялся! –сумрачно отрезал маг. – Все чего-то боятся, Нейтирен!

-Нам с тобой поздно бояться, - тихо ответил я. – Мы и так уже все потеряли!

Я привел его вниз, туда, где был выложен разноцветными кристаллами узор моего освобождения. Начертаны символы – моей кровью.

-Вижу, ты здесь не скучал! – лукаво улыбнулся маг.

Если не смотреть на его жуткую физиономию, можно было бы на секунду поверить, что это Инсм. Впрочем, он тоже избегал смотреть на меня, должно быть, по тем же самым причинам.

-Становись в центр! – скомандовал я.

Инсмандиил послушно подчинился. Талисман на его груди все еще теплился, но я видел, как лед сковывает его все сильнее. То, что Инсмандиил явился во дворец в одиночку, отнюдь не было актом силы и храбрости. Это был жест отчаяния.

-Что ж ты армию волаков-то с собой не привел? – ухмыльнулся я, не удержавшись о того, чтобы поддеть старого недруга.

-Она замерзла, - холодно ответил Инсмандиил.

Шерсть на моей спине стала дыбом, но я постарался не концентрироваться на том, что будет с кошачьим телом, если Инсм не справится с выбросом энергии. А они у него, похоже, бывают. Повезло тому волаку, что я освободил. Останься он вместе с хозяином, разделил бы участь остальных.

-Что надо делать? – Инсмандиил стал в середину пентаграммы и прикрыл глаза.

-Ничего. Я сам все сделаю, - заверил я, прикинув, что его попытка использовать любое заклинание вполне может закончиться тем, что мы превратимся в две ледышки.

А дворец, соответственно, в одну, но большую.

Я занял свое место в пентаграмме напротив него. Вся моя сущность сопротивлялась тому, что я планировал сделать. «Да убей ты его и все!» - нашептывал разум. В конце концов, я ведь когда-то пытался. Даже отдал ради этого свою жизнь. А заодно и любовь Аллирии, так уж вышло.

Инсмандиил стоял посреди моего поблескивающего разноцветными гранями узора и покорно ждал.